Господин Капуто полистал свою записную книжку.
- На сколько я знаю, у вас был повторный инцидент у аптеки, когда вы возвращались к своему автомобилю. Увы, к тому времени парковку напротив аптеки занял грузовик и его кузов перекрыл всю сцену. На том отрезке запечатлён лишь момент, как вы проходите мимо. Собственно, он интересен только ради фиксации времени инцидента. Но если хотите, я перемотаю вам…
- Нет-нет, в этом нет нужды, раз вы говорите, что там смотреть не на что…
- Ну что ж… Я скажу, что и этого фильма вполне достаточно, чтобы идентифицировать вашего обидчика.
Господин Капуто увеличил стоп кадр, концентрируя изображение на фигуре человека, выглянувшего из белой Пежо. Его лицо было немного размыто и сильно засвечено.
- Вы можете опознать этого человека? – спросил адвокат.
Да, Вьёрк мог. Это был задрот.
Но это был не Люпиен.
Глава 8
Господин Капуто расхваливал свою методику расследования. Он промотал фильм вперёд, к тому моменту, когда халыпуга задрота с обочины выворачивала снова на дорогу. Машина замерла под таким углом, что номерной щит повернулся к камере. На переднем плане лицом к экрану стоял Вьёрк (момент, когда Вьёрк имел диалог с аптекаршей). Справа – железная рама стеклянной двери, и вот как раз между Вьёрком и рамой и уместился номер задротовой Пежо. Впрочем, яркое солнце заливало номерной щит ослепительно-белой чистотой, ни единой циферки, ни единой буковки - всё засвечено. Господин Капуто, не унывал, ведь господин Капуто использовал программу по проявлению номерных щитов, подобной же программой пользуются и в полиции. Одним щёлканьем кнопки, и буквы появились; сжатые, потому что номер находился под углом, но читаемые.
И господин адвокат пошёл дальше. Пользуясь адвокатским мандатом, он узнал о задроте всё: и где живёт, и где работает, и что у него есть жена, и есть ребёнок, мальчик трёх лет. Да, теперь Вьёрк узнал имя этого неудачника, и имя у задрота было такое же неприметное, незапоминающееся, никому не нужное, как и сама личность его носителя.
И далее господин адвокат расписывал все блага, которые теперь свалятся на Вьёрка, после того, когда этого обиженного ушлёпка затянут за яйца в суд. Раскошелится ушлёпок, раскошелится за всё!
Вьёрк слушал господина адвоката в пол-уха.
Голова болела, голова раскалывалась. И через боль Вьёрк думал.
Это не он. Это не Люпиен. У этого - тёмные волосы, когда как Люпиен -коротко стрижен. У этого - рубашка с короткими рукавами, а Люпиен был одет в майку. Тут вот какая странность получается… Почему я принял Люпиена за задрота? И тогда, на остановке, та семейка, которая влезла не в свой автобус… ведь я и тогда тоже принял папашу семейства за Люпиена, хотя они совершенно не были друг на друга похожи. Паранойя? Я сошёл с ума? Или этому есть объяснение. По крайней мере ясно, что инцидент с парковкой не имеет к Люпиену никакого отношения. На парковке была всего лишь случайная ссора, не получившая продолжения. А Люпиен планировал своё дело, и планировал давно, и выбрал он тот день и тот час по своему плану, и уж по воле случая совпало так, что устроил он на меня травлю буквально несколько минут спустя после неприятной истории с парковкой. И мой мозг, ещё под впечатлением свежего скандала, автоматом связал оба независимых случая в одно событие.
Значит задрот тут не при чём. Сказать об этом адвокату? Нет, торопиться не надо. Пусть уж он сам разбирается. Наверняка задрот имеет железное алиби на все те моменты, когда я сталкивался с Люпиеном, тогда и последние сомнения сойдут на нет, тогда и я раскрою свои карты. Но не сейчас. Ещё рано. Сейчас я хочу сам поквитаться с Люпиеном. Я не должен отдать его живым…
- …вот такой расклад, - резюмировал господин адвокат. - Ваш обидчик вам за всё заплатит: и за машину, и за причинённый моральный и физический ущерб, ну и мой гонорар, конечно же… Что-то не так, господин Флюме? Вы выглядите сегодня что-то больно озабоченным.
- Нет… Да… То есть я хочу сказать, что я рад вашему быстрому расследованию. Признаться, я вообще не верил, что его можно найти. Просто за эти пару дней столько всякого произошло…