Господин адвокат проводил Вьёрка до двери, пожал на прощанье руку. Уже на выходе Вьёрк решился спросить:
- Господин Капуто, вы можете выполнить для меня одно поручение? найти для меня одного человека? Его зовут Жан Люпиен. Он мой бывший одноклассник, ну как… на первом же году обучения его перевели в другую школу. Я своими силами не смог о нём ничего узнать, а у вас есть возможности и связи… Я заплачу вам за ваше усердие.
- Жан Люпиен, говорите? Хорошо, я сделаю всё, что в моих возможностях. Запишите мне его имя. А также мне понадобятся данные о вашей школе и год, в который вы начали учёбу…
…………..
Ветер кромсал на Вьёрке рубашку, пытался сорвать бейсболку. Вьёрк плёлся к своей машине. Плёлся и думал: - А чего я добился от этой поездки? Нужно ли были вообще ехать к адвокату? Ну да, я узнал, как зовут того неудачника, у которого я из-под носа утянул парковку. Ну и что с того? Этот дебил не имеет к моей проблеме никакого отношения. Ну да, задал я адвокату задание отыскать Люпиена. Но скорее всего он его не найдёт. Скорее всего Люпиен уголовник и в бегах, и скорее всего он раньше явится ко мне, чем адвокат вообще о нём что-то узнает. Выходит, можно было бы и не приезжать? Хотя нет… кое-что я всё-таки узнал. Я узнал, что Люпиен пристал ко мне не случайно, и пристал он ко мне вовсе не из-за парковки. Скорее всего Люпиен запланировал свою месть давно, и следил за мной, за моим домом. И это не просто месть. Нет, он чего-то добивается. Ему что-то надо… Что? Что я тебе должен, Люпиен? - чёрт побери! - что я тебе должен?
Вьёрк пошарил рукой в кармане, нащупывая на чип-ключе кнопку отпирания автомобиля, когда вдруг уловил, что в кармане у него лежит ещё один, посторонний предмет, плоский, но крупнее, чем монета. Вьёрк достал его и обомлел.
Он держал на ладони большую пластмассовую пуговицу, и Вьёрк узнал её – пуговица с пальтишки Жана Люпиена. С того самого клетчатого пальтишки, с которого Вьёрк срезал эти грёбаные пуговицы ещё тогда, когда в первом классе он прижимал плачущего Люпиена к сетчатому забору на заднем дворе школы.
Откуда в кармане оказалась пуговица? Когда Люпиен успел мне её подсунуть? Вчера у магазина? Ночью, пока я спал?
Вьёрк помнил, что мамаша Люпиена искала в листьях отрезанные пуговицы, искала долго, и, возможно, не все нашла, но пришила их заново. Неужели Люпиен хранил всю жизнь это своё детское пальто? Хранил, чтобы сорок лет спустя напоминать о себе пуговицами?
В гневе Вьёрк размахнулся, чтобы вышвырнуть эту пуговицу, но вдруг он остановил свой взмах.
Нет, я оставлю эту пуговицу, я сохраню её для тебя, Люпиен. Я понял твой намёк – ты подсунул мне напоминание о себе. Но ты подсунул мне и другое напоминание. Напоминание о том, что когда-то ты был слаб и труслив. Когда-то ты наложил в штаны передо мной. Больше ты меня не напугаешь! Я тебя не боюсь, Люпиен! Теперь я тебя не боюсь точно!
Глава 9
Повторно принятая таблетка ибупрофена не помогала. Голова по-прежнему раскалывалась. Теперь от боли может спасти только сон, долгий и крепкий, пустой, бессознательный сон, после которого я проснусь здоровым и свежим, и возможно на все эти события буду смотреть по-другому.
А может быть мне и сейчас всё это снится, и может быть завтра понедельник, и я проснусь ранним утром и отправлюсь на работу. Ну его, этот грёбаный бюллетень. Никакого филонства больше. Главное проснуться от всего этого кошмара, поднатужится и наконец проснуться.
Вьёрк с тоской смотрел на диван в зале. Нет, в спальню я больше не поднимусь, мне страшно туда подниматься. Я не смогу больше лечь в нашу с Кордулой постель. Не смогу точно.
У дивана за столиком лежал разбитый телевизор. На кухне у холодильника возле порога - пятна крови. Кровь уже успела подсохнуть. Размазанные бурые следы вели к лестнице на второй этаж. Нет, и на диване я не смогу лечь. Зал мне опостыл, он напоминает мне мою слабость, мой гнев, мой позор.
В подвале тоже есть диван, мне теперь только туда, под землю, схорониться от всех подальше, схорониться, как битой крысе.
Большая пицца давно остыла. Вьёрк не стал разогревать её в микроволновке - сойдёт и так. Вот уже почти двое суток он ничего не ел, и, не смотря на страшную головную боль, закинуть еду в желудок всё-таки следовало. С пиццей он отправился в подвал. Проходя прихожую, глаз краем уловил смутно знакомый голубой отблеск. Ну да - коробка с пистолетом Вальтера, сиротливо брошенного на обувной тумбочке ещё сегодня в обед. Надо же - он совсем забыл про этот Вальтер. Ещё бы не забыть, ведь это было в прошлой жизни, тысячу лет назад. Вьёрк прихватил с собой и коробку.