Подвал встретил Вьёрка освежающей прохладой. Из Кордулова квартала веяло запахом стирального порошка. Разжиревшая на жаре головная боль отступила от остывающих стенок черепа. Насторожилась. Подвал, родной подвал, тут моё место! Почему же я раньше не переселился сюда?
Но и в подвале диван был занят. На нём громоздились коробки. Даже подступиться к дивану нельзя, кругом эти коробки, они захватили мою мужскую берлогу, они выдворили меня отсюда, так же, как и Кордула будет выдворять меня из дома. Они, эти грёбаные коробки, на её стороне. Всё это барахло высосало уйму денег и времени, но даже ставшим ненужным, оно продолжает мешать и выгонять меня из единственного моего прибежища.
Вьёрк прошёл к барной стойке, пробежался глазами по рядам бутылок, выбрал с полки шотландский виски и откупорил бутылку. Он любил пиво, а крепкие напитки стояли здесь, в подвальном баре, ждали, когда в этой берлоге снова соберётся мужская компания. Тщетно ждали. Но время от времени бутылки открывали на праздниках, а Вьёрк дополнял барную полку новыми.
Вьёрк налил себе полный стакан, сначала, по привычке, пригубил, посмаковал, потом опрокинул всё в себя залпом. Врач, наверное, начал бы неистово протестовать; алкоголь не лучший способ лечить сотрясение мозга, а мешать его с таблеткой ибупрофена и вовсе чревато инфарктом. Но Вьёрк послал врача в задницу. Что он понимает, этот врач? Инфаркт, самое лучшее, что теперь можно себе пожелать, а об инфаркте по пьяни можно только мечтать. Вьёрк выпил ещё стакан и заел его пиццей. На голодный желудок алкоголь завладел Вьёрком быстро.
Голубая коробочка из-под Вальтера поманила взгляд. Надо за него взяться, как, впрочем, и за «умный дом», но «умный дом» подождёт, с ним возни много, для этого следует, для начала, выспаться. А этот – вот он, перед носом.
Вьёрк распаковал свой пистолет. От новой воронёной стали пахло заводской смазкой. Вьёрк не любил огнестрельное оружие, но совсем дундуком он не был. Вьёрк вставил холостой патрон в магазин, сунул магазин в рукоятку, снял с предохранителя, щёлкнул затвором, курок напрягся. Патрон стоял в патроннике. Оружие было готово к бою. Приложи его сейчас к виску… и мозги вышибет даже холостым зарядом. Вьёрк злобно улыбнулся, навёл пистолет на одну из коробок и нажал на спусковой крючок.
Оглушительный грохот ударил по ушам. Вьёрк даже не ожидал, что это будет так громко. Часть грома поглотили коробки, но всё же… Вьёрк расхохотался. Таких экспериментов в подвале лучше не проводить. Тут сосед рядом; мало ли… ещё подумает бог знает что, а у меня на кухне лужа крови на полу. Вьёрк зарядил пистолет газовыми патронами и сунул его в карман. Он решил с ним больше не расставаться даже на улице. Похер полиция! Теперь всё похер! А вот Люпиен… Что ж, Люпиен, у меня уже есть для тебя сюрприз… он есть у меня точно! Ты ещё узнаешь, какой я ссыкун!
А в подвале запахло порохом. Приятно запахло. На попавшей под цель коробки конечно же никакой дырочки от пули не было.
Вьёрк выпил ещё. Головная боль начала съёживаться. Алкоголь выметал её. Вьёрку становилось хорошо.
Он жевал вялые морские продукты и смотрел на коробки, которые, как солдаты, встали стройным рядом перед диваном. Не пускают! Вьёрк смотрел на них из-под бровей, смотрел пьяно, смотрел с ненавистью, сжигал их взглядом. Что в них? тряпки? детские игрушки? которые они хранили на тот случай, если в семье появится второй ребёнок; старые документы? не имеющие значения по прошествии лет; фотоальбомы? книги? снятые уже с давно выкинутых полок, но припасённые на случай, если дочь вырастет и проявит интерес к чтению. Нихера! Не прикоснётся она к ним! Никогда в жизни их не раскроет! Мы не читали, а с чего бы ей читать если мы ей в пример.
Сжечь это всё! Сжечь к чёрту! Всё это барахло со всем его напоминанием о прошлой жизни! Столько дерьма даже в камин не поместится за раз. Надо выволочить это в сад и там устроить грандиозный костёр.