Ее друзья были там, горели свечи, и в центре стола был торт. Все завопили, когда она вошла. Сирена закрыла рот рукой.
— Что это? — прошептала она.
— Сюрприз! — сказала Авока. — Мы хотели отпраздновать завершение первого испытания.
Сирена оглядела комнату. Матильда и Микел обнимали друг друга. Вера стояла рядом с ними, выглядя радостно. Ордэн стоял в углу, скрестив руки, отклонив голову, чтобы было видно его улыбку. Алви сидел на скамье, осунувшийся, но обрадовавшийся ей, Авока была с ним. Сувинна и Маркотт наливали всем эль.
— Спасибо, — сказала она, голос дрогнул. — Это чудесно, — Сирена рассмеялась и потянула Фэллона внутрь за собой. — Вы же помните Фэллона?
Все кивнули, и его приняли в их круг. Фэллон поспешил помочь Сувинне разрезать и передать всем торт.
Сирена подошла к Вере.
— У меня есть идея.
— О, нет, — пробормотала она.
Глаза Матильды расширились.
— Еще катастрофа? Это не может подождать до утра?
— Серафина послала меня сюда отыскать потерянных. Она сказала, что мне нужен дракон, что мне нужно управлять своей магией духа. Когда меня проверяли для турнира, я работала с драконом. И он использовал дух. Мне нужен дракон, чтобы с их магией управлять своей силой. Так я смогу дотянуться до нее.
— Потому тебе нужно победить, — сказала ей Матильда.
— Ясное дело. Но до этого еще недели. А если я могу начать тренироваться духу сейчас?
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — сказала Вера.
— Думаете, они сделают это? — спросила Сирена.
Матильда посмотрела на них.
— Скажи, что ты не думаешь об этом.
— Нет ничего такого в том, чтобы работать с драконом, с которым она не связана, — сказала Вера.
— Именно.
— Они не станут этого делать, — сказала Матильда.
— Поговорите с ними. Мне нужно тренироваться с драконом. А у вас они есть, — напомнила им Сирена. — Мне не нужно просто победить. Мне нужно и овладеть магией духа. Пора начинать.
Матильда и Вера переглянулись. Вера кивнула.
— Мы спросим.
— Я уже рада.
— Может, теперь уже будем праздновать? — спросила Матильда, смеясь.
Микел поцеловал ее в щеку.
— Да, — Сирена улыбнулась. — Давайте.
Они ели. Они пили. Они веселились.
И лишь в этот раз они забыли об ответственности. Забыли о судьбе мира на их плечах. Или о сгустившемся зле. Или о том, что ей нужно было победить в турнире. Они просто были юными, живыми и счастливыми.
38
Решение
Калиана
— Принеси Алессию немедленно, — приказала Калиана няне Давиле.
— Сейчас? — спросила Давила.
— Я неясно выразилась?
Давила опустилась в низком реверансе и пропала. Она наглела с каждой минутой. Это было возмутительно. Калиана уже не была королевой, но оставалась в королевской семье. Она заслужила уважение.
Калиана кусала губу и ждала возвращения Давилы.
Наступил этот день.
Она не могла теперь сбиваться.
Она знала, что делала Каэл. Она видела весь его план. Все его безумие.
Он напал на Аурум. Вторгся в страну, где правила его сестра. Это было немыслимо. Они избегали войны сотни лет. Она думала, что отправилась в безопасное место, когда отец пообещал ее руку Эдрику. Теперь она была в мире, разрываемом войной.
И она не могла прогнать одну мысль из головы.
Она была в опасности.
Нет.
Алессия была в опасности.
Каэл убил своего брата ради власти. Что он сделает со своей дочерью? Она не могла подпустить его к Алессии. Ни за что.
Ей было плевать на его слова, что он даст ей иммунитет. Что он даст ей жить в замке, что он хотел показать объединенный фронт. Это длилось, пока его сила была стабильна. Но ничто в Каэле не было стабильным.
Появилась Давила с подпрыгивающей малышкой на руках. Она передала Алессию Калиане, и малышка заворковала при виде мамы. Она уже была такой большой. Она ползала и почти ходила. Калиане не верилось, как быстро все происходило… и как много она пропустила. Но больше так не будет.
— Спасибо. Можешь идти, — сказала Калиана Давиле.
Та сделала реверанс, с тоской взглянула на ребенка и пропала.
Тревога Калианы росла.
Вот и все.
Она принесла Алессию в свою примерочную и закрыла дверь. Леди Которн уже ждала. Она была со своим свертком в руках.
— Готовы? — спросила леди Которн.
Калиана прикусила губу. Она была готова? У нее не было выбора, но это не делало ее готовой. Она не знала, что ее ждет. Она не знала другой жизни, кроме королевской. Но если она останется тут, то ее точно убьют. Она точно знала это. Она не могла избежать этого.