Она стала бы богиней. И ничто в целом свете не могло бы причинить ей боль.
Телефон зазвонил. Опять отец. Впервые за три недели Лия сняла трубку.
— Лия?
— Привет, папа.
— Много дел на работе? Мне никак не удавалось до тебя дозвониться, — голос звучит ровно. Ни обвинений, ни обид, ни тревоги. Будто ничего не произошло.
Лия рассеянно кивнула, потом сообразила, что Кайто ее не видит.
— Да, я очень занята — новый клиент на работе, — соврала она.
— Ого. И как идут дела?
— Хорошо, — ответила Лия. — Немного трудно, но хорошо.
— Ну ты постарайся не перерабатывать, — сказал отец. Прозвучало очень похоже на Тодда, она ждала, что он добавит: «Здоровый дух, здоровое тело». Но он, конечно, не добавил.
— Не буду. Слушай, мне пора бежать. Много дел.
— Ладно, — отозвался Кайто, потом, помедлив, добавил: — Надо бы встретиться как-нибудь. В ближайшем будущем. Поболтаем. Когда у тебя найдется время.
Разговор закончился.
Когда у тебя найдется время. Лия оглядела пустую гостиную. В ней царила полная тишина, если не считать легкого дыхания вентиляпионной системы, доставлявшей в квартиру свежий воздух. Если сесть неподвижно, закрыть глаза и не шевелиться, может показаться, что тебя нет, что ты никогда не существовал и время никогда не существовало. Прежде Лии не приходило в голову, что этого самого времени может быть слишком много, но теперь, когда исчезла привычная рабочая рутина, предстоящие годы жизни показались ей бесконечными. Не так ли чувствовал себя ее отец?
Ну уж нет. Она вскочила. Третья волна приближается. И она станет ее частью, неважно, согласны с этим Цзян, Тодд и Наблюдатели или нет. Она не собирается вечно прозябать в Списке наблюдения, понимая, что с каждым днем отведенный ей срок становится все меньше, пока наконец не станет слишком поздно. Она добьется внимания и уважения. Она совершит то, чего даже отец не сможет проигнорировать.
Глава двадцать восьмая
«Встречи обычно проводятся в частных домах, — сказала ей Анья. — Вдали от любопытных глаз». Лия, конечно, об этом знала, но кивнула, будто слышит о таком впервые. «Но эта встреча особенная, — добавила Анья. — Она состоится в ресторане».
Ресторан оказался вполне приятный. Он разместился под сводами перестроенной церкви во Втором округе — одного из последних невысоких зданий в Центральных округах (правда, под ним вырыли еще десять подземных этажей). Наверняка его до сих пор не снесли только благодаря какому-то высокопоставленному покровителю, имевшему друзей в Министерстве. Лию удивило, что Общество проводит встречу в таком месте, но потом она вспомнила вечеринку — особняк в богатом районе, гости в шелках и мехах. Как там Джи Кей сказал? Джекманы… у них большие связи.
Входя в ресторан, Лия вспомнила Джи Кея. Мысленно посмотрела на его бледную кожу, наверняка страдающую от солнца, заглянула в его водянистые голубые глаза — сплошь рецессивные гены, которые скоро напрочь исчезнут из генетического набора человечества. Она почувствовала внезапный приступ жалости к Наблюдателю — силит, бедолага, за огромным столом в крошечном офисе и переписывает всякую канцелярскую чепуху, несмотря на все свои дипломы. Теперь, когда они начали сотрудничать, Лия больше не испытывала к Джи Кею ненависти. Она осознала, что в происходящем его вины нет и удовольствия от работы он не получает. А вот при мысли об Эй Джее в ней вскипали прежние чувства — обжигала ярость, вспыхивал гнев. Бедный Джи Кей, тяжело ему работать с таким напарником!
Впрочем, это все мелочи. Лия повеселела и поправила в петельке перламутровую пуговицу на шифоновой блузке. Удивительно, какие компактные делают теперь камеры — такие крошечные, что они помещаются в одно из четырех отверстий обычной пуговицы! Объектив «рыбий глаз» гарантировал съемку на двести тридцать пять градусов во всех направлениях, так что Лии не придется думать о том, в какую сторону поворачиваться. Микрофон, как уверял ее продавец виртуального магазина, тоже очень чувствительный. Он был еще меньше камеры, просто проволочка с закругленным концом с булавочную головку. Лия спрятала его в манжете блузки.
— Чем могу помочь, мэм? — поинтересовался метрдотель в безупречно отглаженном костюме. Руки он сложил на животе, как оперный певец.
— У вас должен быть зарезервирован стол на имя Аньи Нильссон, — улыбнулась ему Лия. Ей казалось, что всем слышно, как стучит ее сердце под тонким шифоном. «Антисанкционно, — гудело у нее в голове, — антисанкционно, антисанкционно…»
Метрдотель вежливо кивнул и жестом пригласил ее следовать за ним. Сигнала тревоги не прозвучало, никто не стал обмениваться понимающими взглядами или звонить, никто не побежал за работниками Министерства.
Перед Лией распахнулись двери в огромный сводчатый зал — сплошь серый камень и цветные витражи. Потолки были очень высокие, выше, чем она когда-либо видела. Столы, на которых горели свечи в подсвечниках, и хорошо одетые люди казались в этом зале чем-то незначительным. Лия отметила, что посетители здесь выглядят точно так, как и в других заведениях подобного уровня, — ухоженные и тщательно причесанные долгоживущие, которые изысканно потягивают свои «Нутрипаки» со вкусовыми добавками. «Очень подходящее место для моих клиентов», — подумала Лия и украдкой огляделась — не узнает ли кого? Не узнала.
Метрдотель повел Лию через зал — и никто не обращал на нее ни малейшего внимания, да и с какой стати? Она выглядела как и все прочие. Она такая и есть, сказала себе Лия, нервно теребя пуговицу на блузке.
Метрдотель подвел ее к скользящей двери в глубине зала и дважды негромко постучал.
— Входите, — отозвался незнакомый голос.
Лия вслушалась. Нет, это точно не Анья.
Метрдотель, отодвинув дверь, приветственно взмахнул рукой. Лия шагнула внутрь, и створка за ее спиной встала на свое место.
Освещение здесь оказалось более тусклым, чем в основной части ресторана. Когда глаза Лии привыкли к полумраку, она увидела, что большую часть зала занимал длинный стол, по обеим сторонам которого на деревянных скамьях, судя по всему, когда-то стоявших в церкви, сидели люди.
— Лия, ты пришла! — с другого конца стола ей махала Анья. — Извини, я бы встала, но эти скамейки… — она ткнула рукой куда-то вниз. — Чертовски сложно выбираться. В общем, народ, это Лия. Знакомьтесь!
Небольшое помещение наполнил гул приветствий. Эхо пошло гулять от стены к стене, и Лии показалось, что оно отражается от костей черепа прямо в ее голове. Она помахала рукой в ответ.
— Всем привет!
Кто все эти люди? Знакомы ли они с ее отцом?
Что, если отец здесь? Внезапно Лию охватила паника. Она не подумала о том, что станет делать, если сюда пригласили и его. Лия повертела головой, пытаясь разглядеть в тусклом свете лица собравшихся, но быстро поняла, что Кайто в зале нет. Если бы он сидел тут, Лия бы это почувствовала. Как тогда на тротуаре — когда это было? Почти два месяца назад! Краткий миг на фоне прожитых ею лет, но с тех пор столько всего случилось, что хватило бы на века. Тогда она была совсем другой и все в ее жизни было другим — четким, ясным и правильным: Тодд, Цзян, надежный статус долгоживущей.
Собравшиеся с интересом смотрели на нее. Лия тряхнула головой и заставила себя улыбнуться.
— Где мне сесть? — спросила она, надеясь, что ее подзовет Анья. Но та не шелохнулась — даже не попыталась подвинуться и освободить место для Лии.
— Можно здесь, — послышался женский голос.
Занимая указанное место, Лия поняла, что слышала этот голос раньше. А когда оказалась рядом с пригласившей ее к столу женщиной — та сидела спиной к двери, и потому Лия, когда вошла, не видела ее лица, — мгновенно узнала эти выступающие скулы и глубокие темные глаза. Правда, знакомое красное платье в блестках сменил другой наряд.
— Как вас зовут? — спросила соседка по столу.
— Лия, — ответила она, не успев задуматься, стоит ли называть свое настоящее имя. Но было уже поздно, да и Анье известно и кто она, и где живет. — Лия Кирино.