Марк ничего не ответил, лишь достал из бардачка пачку сигарет. Я отвернулась — мне всегда был неприятен запах табака. Но через пару минут любопытство пересилило. Я украдкой наблюдала, как он прислонился к капоту, куря молча и сосредоточенно.
— Я впервые вижу, что ты куришь, — проговорила я, все еще чувствуя запах табака, витавший в воздухе.
— Месяц не курил, — сказал он, выдыхая дым. — Пачка валялась в бардачке на всякий случай. Сегодня как раз такой «всякий случай».
Он докурил, аккуратно потушил окурок и сунул его в пустую пачку. Потом достал жевательную резинку и отправил в рот сразу две подушечки. Сделав это с видом человека, выполняющего необходимый ритуал, он метнул в меня взгляд.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
— А откуда знаешь, что ей нос оторвали? Сам видел? Может, это клевета, которая перешла в поговорку, — сказала я, подбирая с асфальта камешек и перебрасывая его с ладони на ладонь.
Марк повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул живой интерес.
— «Нос» — это не про лицо, — сказал он, и в голосе послышались нотки лектора. — Это деревянная бирка с зарубками, на которой в старину долги записывали. Её ломали при просрочке.
— Ты такой зануда, — фыркнула я, хотя на самом деле была впечатлена.
— Я просто много чего знаю, — пожал он плечами, но по его довольному виду было видно, что мой выпад его лишь позабавил.
Вдали наконец показался долгожданный желтый фургон шиномонтажа. Пока он приближался, я почувствовала, что не могу больше стоять на месте.
— Пойду, прогуляюсь немного, — сказала я, указывая на придорожную полосу с одинокими деревьями. — Разряжу обстановку.
Марк лишь кивнул, уже доставая телефон. Я отошла по обочине, давая себе передышку от этой бесконечной дороги. Прошла несколько десятков метров, вдыхая полной грудью прохладный воздух. В поле ветер гнал поспевающую рожь, создавая серебристые волны. На мгновение я забыла о проколотом колесе, об автобусе, о своем провале.
Когда вернулась, колесо уже было готово. Мастер собирал инструменты, а Марк расплачивался с ним.
— Всё в порядке? — спросил он, заметив меня.
— Да, — кивнула я. — Просто размялась.
Он коротко кивнул в ответ и открыл дверь водителя.
— Тогда поехали. Чем ближе к Казани, тем больше пробок.
Мы обходили машину, когда я зацепилась ногой за торчащий из земли корень и потеряла равновесие. Марк мгновенно обхватил меня за талию, притянув к себе, мои ладони невольно уперлись в его грудь.
Три секунды.
Четыре.
Пять.
Мы смотрели друг на друга, словно видя впервые. Потом мы одновременно отпрянули друг от друга, как обожженные.
— Прости, — пробормотал он, отводя взгляд.
— Ничего... я сама... — я поправила край лонгслива, чувствуя, как горит лицо.
Мы молча сели в машину, избегая смотреть друг на друга. Но в те пять секунд что-то изменилось — что-то важное.
Глава 5
Мы ехали молча уже больше часа. Я сидела, уставившись в лобовое стекло, но краем глаза прекрасно видела его взгляды. Короткие, быстрые — он смотрел на меня, когда думал, что я не замечаю. От этого становилось еще не комфортнее.
Он снял руку с руля и потянулся к климат-контролю.
— Не холодно?
— Нормально, — ответила я, чувствуя, как от его взгляда по спине пробежали мурашки.
Щелчок. Тёплый воздух загудел громче. Он снова ухватился за руль обеими руками. Мы проехали еще минут десять. Я продолжала смотреть прямо перед собой, но теперь уже специально ловила эти мгновенные взгляды. Да, он точно смотрел!
— Не хочешь музыку? — снова нарушил он тишину.
— Можно.
Он наугад ткнул в экран. Зазвучала слишком бодрая попса. Мы послушали минуту. Потом он переключил. Пошла мрачная альтернатива. Ещё через минуту он с раздражением выключил всё.
— Ладно, не надо.
Я едва сдержала улыбку. Этот вечно уверенный в себе человек сейчас вел себя как подросток — неуклюже и странно мило.
Тишина снова сгустилась, но на этот раз в ней появилась какая-то новая нота. Не просто неловкость, а скорее ожидание. Я украдкой наблюдала, как его пальцы барабанят по рулю в такт какой-то внутренней мелодии. Он явно хотел что-то сказать, но не решался.
— Марк... — начала я, нарушая молчание. — А почему ты так переживаешь за шоу? Я понимаю, работа, ответственность... Но ощущение, что от этого зависит твоя жизнь.
— Потому что так и есть. — Он бросил короткий взгляд в мою сторону. — Это первое шоу, которое нам с Пашей доверили. Не просто быть наемными работниками, а создать что-то свое.
— Долго ждали этого?
— Два года, — горько усмехнувшись. — Два года мы ходили по кабинетам, слушали «интересно, но не сейчас», «перспективно, но не наш формат». А теперь... — Он провел рукой по лицу. — Теперь от нас ждут результата. И я не могу их подвести.