— Их? — переспросила я.
— Команду. Всех, кто поверил в нас. — Голос стал тише. — Знаешь, каково это — когда люди бросают стабильные проекты и идут за тобой в неизвестность?
Я смотрела на его профиль, на напряженные пальцы на руле. Этот вечно саркастичный, закрытый человек вдруг открылся с совершенно новой стороны.
— Какой у тебя любимый цвет? — неожиданно для себя спросила я.
Марк медленно повернул ко мне голову.
— Серьёзно? Цвет?
— А что? — я пожала плечами.
Он улыбнулся.
— Чёрный.
— Мрачный продюсер в чёрной машине в чёрной одежде. Не ожидала такой банальности.
— Мрачный? А какой должен быть цвет? — он поднял бровь.
— Ну не знаю... Например, нежно-розовый.
Он рассмеялся — открыто и искренне.
— Хорошо, перекрашу машину в нежно-розовый.
— Нет, не надо, лучше... — я запнулась, понимая, что он шутит. — Лучше купи розовые стразы для руля.
— Тебе не кажется, что это слишком? — фыркнул он, притворно возмущаясь.
И тут же, неожиданно предложил:
— Может, остановимся на заправке? Кофе возьмем, заодно заправимся.
— Хорошая идея, — кивнула я, почувствовав внезапное облегчение от возможности выйти из машины.
Когда мы зашли в магазин при заправке, он неожиданно спросил:
— Что будешь пить?
— Горячий шоколад.
— Сладкоежка, — хмыкнул он, но в голосе не было привычной насмешки.
Пока мы ждали заказ, он внимательно изучал витрину с выпечкой.
— Голодна? — спросил он. — Может, круассан возьмешь?
— Я не голодна, — соврала я.
Он посмотрел на меня с тем знакомым прищуром, который обычно предшествовал едкому замечанию, но вместо этого просто вздохнул:
— Два круассана с шоколадом, — сказал он и повернулся ко мне. — Я видел, как ты смотрела на них.
Мы сели за столик у окна.
— Спасибо, — сказала я, разворачивая бумажную упаковку.
— Не за что, — он отпил глоток черного кофе. — Просто не хочу, чтобы ты упала в обморок.
Пока я с наслаждением откусывала первый кусок круассана, к нашему столику подошел симпатичный парень.
— Извините, вы встречаетесь?
Марк спокойно отпил кофе:
— Нет.
Парень обернулся ко мне с обаятельной улыбкой — той самой, от которой у девушек подкашиваются ноги:
— Тогда позвольте представиться. Меня Женя зовут. Вы мне очень понравились. Может, дадите номер телефона?
В этот момент у меня во рту как раз был приличный кусок круассана. Я растерянно посмотрела на Марка, потом на парня, жевательными движениями показывая, что не могу говорить. Женя с улыбкой протянул мне свой телефон с открытой страницей добавления контакта.
Я покорно взяла телефон, вписала номер и вернула ему.
— Спасибо, Аля! — обрадовался он, прочитав мое имя. — Я напишу.
Я наконец проглотила и сделала глоток шоколада:
— Хорошо, только... у меня телефон в ремонте.
— А, ничего страшного, — Женя обаятельно улыбнулся. — Я умею ждать.
В этот момент раздалось резкое «Черт!» от Марка. Я повернулась и увидела, как кофе широкой лужей растекается по столу, заливая остатки его круассана.
Я тут же схватила салфетки и начала вытирать. Женя поспешно отступил:
— Ладно, не буду мешать. На связи, Аля.
Когда он ушел, я закончила убирать и посмотрела на Марка. Он сидел с совершенно невозмутимым лицом.
— Неуклюжий.
— Да уж, — он отпил кофе из моего стакана. — Прямо напасть какая-то.
Марк молча встал.
— Пойду заправлю машину, — бросил он через плечо и направился к колонке.
Я осталась за столиком, допивая свой горячий шоколад. Через несколько минут он вернулся, пахнущий бензином. Допил мой шоколад, и мы уже направлялись к машине, как вдруг у обочины заметили дрожащего щенка
Маленький рыжий комочек жался к ограждению, явно потерявшийся и напуганный. Без ошейника, шерсть в грязи, а глаза такие беспомощные...
Марк сразу же остановился.
— Погоди, — сказал он, жестом показывая мне замедлить шаг.
Я наблюдала, как он медленно приближается к щенку, стараясь не испугать его резкими движениями. Он присел в метре от дрожащего животного и тихо сказал через плечо, протягивая карту:
— Аля, сходи…
Я уже выхватила карту, не дослушав его и быстрым шагом направилась обратно в магазин. Через пару минут вернулась с упаковкой сосисок.
Он осторожно разорвал обертку, отломил небольшой кусочек и протянул его в сторону щенка, приманивая.
— Эй, малыш, иди сюда, — его голос звучал так нежно, что я невольно улыбнулась. — Никто тебя не обидит.