Его тон был таким ядовитым, что меня будто обдали холодной водой.
— Я так тебе надоела?
Он отвернулся, уставившись в лобовое стекло. Его пальцы с такой силой сжали руль, что костяшки побелели.
— Да, — выдохнул он, и это прозвучало почти как выстрел. — Надоела своим присутствием. Только траты с тобой.
В этом «надоела» было столько натянутой, неестественной злобы, что стало ясно — он лжет. Но кому — мне или самому себе? Я не могла понять.
— Я все верну, — тихо сказала я. — Каждую копейку.
Лучше помолчу, чтоб не беспокоить, — пронеслось в голове. Я отвернулась к окну, чувствуя, как что-то хрупкое между нами надломилось. Его грубость была стеной, но зачем он её строил — оставалось загадкой.
Внезапно он тяжело вздохнул и бросил на меня короткий взгляд.
— Прости, — проговорил он глухо, глядя на дорогу. — Сорвался. В голове одни мысли о шоу, эта бесконечная пробка, догонялки…
— В твоих перечислениях нет меня, — сказала я. — Тогда почему сорвался ты именно на мне? У тебя биполярка?
Он не ответил. Только сжал губы и сильнее вцепился в руль. Его молчание было красноречивее любых слов.
Пробка наконец-то начала двигаться, но медленно, прерывисто. Мы проползали метр за метром.
— Не злись, пожалуйста. Я правда очень устал и сорвался. — С щенячьими глазами сказал он глядя на меня.
— Они уезжают через пятнадцать минут, — напомнила я, игнорируя его слова.
Я не злилась. Вообще не умела долго таить в себе обиду. Она всегда таяла, как первый снег под мартовским солнцем. Вздохнув, я перевела взгляд на дорогу.
Марк резко перестроился в другой ряд, пытаясь выиграть немного времени. Его взгляд метался между дорогой и часами на приборной панели.
Внезапно его телефон завибрировал. На экране горело имя «Паша». Марк сжал зубы, но взял трубку.
— Я почти у гостиницы. Не уезжайте. Пять минут. Максимум.
Из трубки донесся спокойный голос Паши, но слов разобрать было нельзя. Марк слушал, и его лицо постепенно окаменело.
— Понял, — он убрал телефон. — Они не могут ждать. Уезжают сейчас.
— А вещи мои?
— Оставили на ресепшене.
Он посмотрел на меня. В его глазах было странное спокойствие — спокойствие человека, который только что проиграл битву.
— Тогда довезешь до отеля?
— А у меня есть выбор? — он провел рукой по затылку. — Я устал, поздно уже, поэтому останемся в отеле.
— Хорошо.
Мы медленно двигались в потоке машин. Через несколько минут тишины он вдруг произнес, глядя прямо на дорогу:
— Скучно будет ехать одному... мы же подружились.
Я удивленно посмотрела на него. Это прозвучало так неожиданно.
— А я веселая? — осторожно спросила я.
Он коротко усмехнулся, но в уголках его глаз собрались морщинки.
— Неуклюжая.
Мы подъехали к отелю. Парковка была заполнена машинами, но яркого розового автобуса среди них не было.
«Вот и всё, — промелькнуло в голове. — Сейчас я получу свои вещи, и эта сумасшедшая поездка окончательно станет прошлым».
Марк выключил зажигание. Глубокое молчание, прерванное лишь тихим щелчком его ремня безопасности.
— Ну что, пошли за твоими вещами? — его голос прозвучал устало и как-то отстраненно.
Мы вышли и направились к входу. Ночной воздух был свеж и прохладен, но внутри меня всё было перемешано: предвкушение скорой свободы и какая-то непонятная, тоскливая тяжесть на душе. Казалось, я должна быть счастлива, но почему-то мне было просто грустно.
Глава 6
Лобби отеля было светлым и чистым. Ровный, нейтральный свет падал на полированный пол и стандартную современную мебель. Где-то в углу зеленели ухоженные растения в стильных бетонных кашпо. После ночной дороги и тусклого салона машины обстановка резала глаза.
Марк шагал впереди, его фигура четко вырисовывалась на фоне светлой стойки ресепшена. Я плелась следом, чувствуя, как последние силы покидают меня. Одна мысль грела изнутри: сейчас, прямо сейчас я возьму свою сумку, свой телефон, отключусь от этого безумного дня.
За стойкой дремала девушка в строгой жилетке. Марк кашлянул. Она вздрогнула, поправила очки.
— Добрый вечер. Чем я могу вам помочь?
— Нам должны были оставить вещи, — сказал Марк. — На имя Аля.
Девушка улыбнулась профессиональной улыбкой.
— Конечно, одну минуту.
Она скрылась в служебной комнате, и мое сердце застучало громче. Вот оно. Конец этой сумасшедшей погони. Я уже мысленно видела знакомый потертый ремешок своей сумки, чувствовала вес телефона в кармане. Еще пара минут — и я смогу наконец выдохнуть.
На стойке снова появилась девушка, держа в руках незнакомую сумку.