— Ты-то защитница. Он на тебя и не посмотрит. Сразу за мной побежит, как увидит моё красивое личико.
Я рассмеялась. Смех прозвучал громко в ночной тишине.
— Как я рада, что недостаточно красива и останусь жива, пока тебя с твоим лицом утащит бабайка.
И тут Марк улыбнулся. Это была очень искренняя улыбка, я даже залипла ненадолго.
— Кто кого утащит ещё. Советую не сомневаться в моей силе.
Мы прошли фонтан и снова углубились в тихие улицы. Воздух стал ещё свежее. Я невольно потянула куртку плотнее.
— Холодно? — спросил Марк, заметив моё движение. — Может, назад?
— Нет. Все хорошо.
— Поверю. Главное, чтоб не простыла. А то завтра с больной попутчицей ехать придется.
Шли ещё минут пять в молчании, но это молчание теперь было комфортным. Не нужно было его заполнять.
— Спасибо, — наконец сказала я тихо.
— За что?
— За то, что вытащил меня из номера. Я бы там до утра просидела.
— Не стоит расстраиваться, — сказал он после паузы. — Я вот даже рад, что не один поеду. Тем более мы их обязательно догоним. Хорошо, что я не уехал, высадив тебя у отеля.
«Рад, что не один». Эти слова застряли у меня в голове. И я вдруг поймала себя на мысли, которая заставила меня тихо улыбнуться в темноте: «Кажется, у меня появился друг. Новый, неожиданный и немного колючий друг.».
Мы дошли до небольшого сквера и развернулись обратно. Дорога к отелю показалась короче. Увлекшись обсуждением любимых фильмов, оказались уже у отеля. Молча поднялись на лифте до третьего этажа. В коридоре, у своих дверей, Марк остановился, повернувшись ко мне.
— Ну что, завтра в путь? — спросил он.
— В путь, — кивнула я.
— Тогда спокойной ночи, Аля.
— Спокойной ночи, Марк.
Он вставил карту в замок, щёлкнул дверью и скрылся в номере. Я проделала то же самое. Войдя в свою комнату, я облокотилась на закрытую дверь, держа в голове одну простую мысль: иногда самые лучшие вещи начинаются с самой большой неразберихи.
Тишина. Абсолютная, густая, после долгого дня в машине и смеха на улице. Я сбросила куртку на стул и, не включая свет, прошла в ванную. Под струями горячей воды я наконец расслабилась. Сначала — погоня в Нижний. Не догнали. Потом — Казань. Опять мимо. Теперь — Уфа. Я никогда не была ни в одном из этих городов и вряд ли бы побывала. Маршрут, который казался мне кошмаром, теперь вызывал лишь лёгкое недоумение и усталую улыбку. Не та жизнь, которую я планировала, но чертовски интересная.
Накинув банный халат, вышла из ванной комнаты. В тот же миг в дверь постучали. Тихо, но настойчиво. За дверью стоял Марк. Я открыла дверь, придерживая края халата у ворота. В руках он держал аккуратно сложенную вещь из серой ткани.
— Держи, а то в халате неудобно спать.
Я взяла, развернула. Это была футболка, выглядевшая абсолютно новой — без намёка на катышки или выцветание, только едва уловимый запах свежего белья.
— Спасибо… Я постираю и верну.
— Не надо, — махнул он рукой. — Оставь себе. У меня с собой есть еще вещи, а у тебя ничего нет. Спокойной ночи.
Не дав мне ничего ответить, он развернулся и зашёл в свой номер.
Я надела футболку — она оказалась на пару размеров больше, свободная и удобная, — залезла под одеяло и почти сразу провалилась в сон.
И приснился мне странный, тяжёлый сон. Я лежала на той же кровати, но не могла пошевелиться. У изголовья стояла тёмная, неясная фигура. Не видно было лица, но два светлых пятна — как глаза — неподвижно смотрели на меня из темноты. Давило не только тело, но и этот взгляд — тяжёлый, бездушный, впивающийся. Сонный паралич. Разум понимал, что это он, но от этого было не легче, только страшнее.
Не думая, на автомате, я сорвалась с кровати, на ходу натянула халат поверх футболки и выскочила в коридор. Подбежала к двери Марка и застучала, сначала тихо, потом отчаяннее, кулаком.
Прошло несколько томительных секунд. Потом из-за двери послышались шаги. Замок щёлкнул.
Дверь открылась. Марк стоял на пороге, потирая глаза, с помятым лицом, волосы сбились набок.
— Аля? Что слу…
Я не дала ему договорить. Проскочила мимо него в номер, прошла до кресла у окна и уселась, поджав ноги к груди, обхватив их руками. Только теперь отдышалась.