Марк медленно закрыл дверь и повернулся ко мне. В свете уличного фонаря его лицо было усталым и не до конца проснувшимся.
— Что случилось? — хрипло спросил он.
— Ты знал, что хриплый голос у мужчин считается сексуальным? — выпалила я первое, что пришло в голову.
Он замер в ступоре на секунду, медленно моргая.
— ...Что?
— Ничего. Забудь, — я махнула рукой и прижала подбородок к коленям.
Марк провёл рукой по лицу, сгоняя остатки сна.
— Ты поэтому прибежала испуганная?
— У меня, кажется, сонный паралич был, — наконец выдохнула я, уже без дурацких отговорок. — Я лежала, и фигура смотрела на меня. Даже пошевелиться не могла.
— Господи, ты что, трусишка? — в его голосе прозвучала знакомая лёгкая насмешка.
— Это все твои бабайки! — огрызнулась я. — Не такой уж ты и красивый, раз он ко мне пришел.
— Он меня оставил на десерт, все самое вкусное едят в конце.
Я запустила в него подушку, которая находилась за моей спиной.
— Иди ложись спать, все будет хорошо.
— Не пойду, ты спи, а я можно на кресле посижу?
— Спать сидя будешь?
— Я планирую никогда не спать.
Он вздохнул, слишком усталый, чтобы спорить.
— Ладно, сиди. Только не хнычь потом, что всё затекло.
Марк повалился обратно на кровать, натянул одеяло до подбородка и через минуту уже дышал ровно и глубоко. Я сидела в кресле, поджав ноги, и наблюдала, как его силуэт медленно поднимается и опускается в ритме сна.
Я и не заметила, как уснула.
Проснулась от того, что затекла рука. Открыла глаза и несколько секунд не понимала, где я. Я лежала не в кресле. Я лежала на краю широкой кровати, накрытая одеялом. На месте Марка была лишь помятая простыня. Он что, меня отнёс? И тут в памяти всплыли обрывки: ощущение тепла, крепкие руки под коленями и спиной. Я, кажется, даже приоткрыла глаза на секунду — увидела его профиль в полутьме — и снова провалилась в сон.
И тут я услышала из-за двери ванной доносился шум воды. Вода выключилась. Через минуту дверь ванной приоткрылась, и оттуда потянуло паром и свежим, резким запахом мужского геля для душа. Он был уже полностью собран: в тёмных брюках и поло, волосы слегка влажные от душа.
— Проснулась? — спросил он, проводя рукой по волосам.
— Ага… — я медленно села на кровати, всё ещё не совсем пришла в себя. — А как я оказалась на кровати?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Проснулся, а ты уже тут, на краю. Лунатишь, наверное.
Он отвернулся, чтобы собрать вещи, но я успела заметить лёгкую ухмылку, тронувшую уголок его губ. Он соврал. И я это знала. Только зачем? Не хотел меня беспокоить? В любом случае я была благодарна — не хотелось бы упасть с кресла посреди ночи.
— В халате поедешь? — раздался его голос.
Я вскочила с кровати.
— Нет! — выпалила я и выскочила в коридор к своему номеру.
Десять минут спустя, уже в спортивках и лонгсливе, я вышла и постучала в его дверь. Марк открыл практически сразу.
— Не хочешь шаверму? — спросил он. — Ты в том халате мне её напомнила, и так захотелось.
— На завтрак?
— Ага.
— Я в деле.
Шаурмечная оказалась в пяти минутах ходьбы — маленькая, но опрятная, с парой столиков у окна. Запах специй и жареного мяса ударил в нос ещё на пороге. Мы взяли две в лаваше и сели у окна.
— Не так уж и плохо для завтрака, — заметил Марк, откусывая.
— Согласна, — согласилась я, и мы улыбнулись друг другу.
Дверь открылась, впуская поток утреннего воздуха, и на пороге появился... Женя. Тот самый, с заправки. В руке он держал бумажный стаканчик. Он увидел меня, и его лицо озарилось улыбкой.
— Аля! — воскликнул он, направляясь к нашему столику. — Это судьба! Не хочешь погулять со мной?
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Марк отреагировал быстрее.
— Конечно, пойдём погуляем, — сказал он ровным, холодным тоном.
Женя проигнорировал Марка. Он сделал резкий шаг в сторону, будто пытаясь обойти его, и в этот момент его локоть дёрнулся. Стаканчик выскользнул из его руки, крышка отлетела, и тёмная жидкость выплеснулась на Марка, залив поло и брюки.
— А-а-а! — вскрикнула я, вскакивая со стула.
— Всё в порядке! — заторопился Женя, его самоуверенная улыбка наконец сменилась паникой. — Кофе не горячий уже был, я его давно купил!
Наступила секунда тяжёлой тишины. Марк медленно посмотрел на растекающееся коричневое пятно на своей груди, потом поднял глаза на Женю. В его взгляде был огонь.
— Даю тебе пять секунд, — сквозь зубы произнёс он. — Не уйдёшь сломаю руку.
Женя нервно сглотнул, но не отступил. На его лице промелькнула наглая усмешка.