Я открыла глаза. Щёки были мокрые. Я даже не заметила, когда начала плакать. Слёзы текли сами, смывая с души толстый слой пыли, под которым все эти годы лежала та самая кухня и её голос: «Внученька, чайку хочешь?»
Он ничего не говорил. Просто протянул мне коробку бумажных салфеток, которая валялась где-то у него в двери.
Я вытерла лицо.
— У тебя была прекрасная бабушка…
— Да, — согласился он. — Мне повезло.
Тишина в салоне стала не тяжёлой, а успокаивающей. Через пару минут Марк прервал её, глядя на меня:
— Я голодный. Дай мне что-нибудь.
— Сейчас, — сказала я, потянувшись к пакету на заднем сиденье. Достала контейнер, открыла крышку. — На, — протянула ему бутерброд, завёрнутый в пергамент.
— А как я его разверну? — усмехнулся он, не отрывая глаз от дороги. — Одной рукой?
Я вздохнула, и сама развернула бумагу. Потом снова протянула ему, уже открытый бутерброд. Он медленно повернул голову, его взгляд скользнул с трассы на мою руку. Потом он взял не бутерброд, а мое запястье. Его пальцы были тёплыми и очень твёрдыми.
Он коротко, но уверенно притянул мою руку с бутербродом к себе и откусил. Глаза его всё это время были прикованы к дороге. Он жевал, всё ещё не отпуская моего запястья, его большой палец лежал прямо на том месте, где стучит пульс. Я чувствовала этот стук — громкий, учащённый. Я не могла пошевелить рукой, застыв в нелепой позе, с открытым ртом.
Он проглотил, наконец отпустил мою руку и взял бутерброд из моих ослабевших пальцев, чтобы держать его самому.
— Это ты, пока я спал, сделала? — спросил он, уже своим обычным, ровным голосом, снова глядя прямо перед собой.
— Да.
— Спасибо, — сказал он. И тут Марк повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд был спокойным, тёплым и таким прямым, что у меня перехватило дыхание. — Очень вкусно.
Потом он так же спокойно отвернулся к дороге и откусил ещё раз, как будто ничего не произошло.
— Ты тоже кушай, я уверен ты голодная.
— Пока не хочется, — ответила я, и голос прозвучал как-то странно, будто не мой. Я достала из пакета бутылку с водой, открутила крышку. — Пей.
Он взял бутылку, и его пальцы на секунду легли поверх моих. Он отпил несколько больших глотков, а я в это время взяла из его руки бутерброд, чтобы ему было удобнее. Держала его, смотря, как он пьёт. Он допил и протянул бутылку обратно. Я взяла, вернула ему бутерброд. Наши пальцы снова встретились — быстро, случайно, но в салоне от этого короткого прикосновения стало как будто теснее.
Я закрутила крышку, поставила бутылку в подстаканник. Он молча доедал свой бутерброд. А я смотрела в своё окно, и ощущала, как горит мое запястье. Я непроизвольно потерла это место большим пальцем.
Я украдкой взглянула на его руку, лежащую на руле. Те самые пальцы, длинные, с выступающими костяшками. Я снова вспомнила то прикосновение.
И в этот момент он резко повернул голову. Наши взгляды встретились. Мы смотрели секунду. Две. Молча.
Он первым отвел глаза, резко вернувшись к дороге.
— В туалет хочешь? — спросил он своим обычным, ровным голосом, но почему-то слишком громко. — Через пятнадцать минут будет заправка.
— Да, спасибо, — кивнула я, хотя в туалет мне не хотелось ни капли. Но это был идеальный предлог. Идеальное оправдание тому, что я уставилась на него, как идиотка.
Мы свернули на заправку. Он заглушил двигатель.
— Иди, — сказал он, не глядя.
Я вышла, зашла в здание, просто чтобы перевести дух, и через пару минут вернулась к машине.
Он сидел, уткнувшись в телефон. Когда я села, Марк протянул его мне. Мы поехали дальше.
Я с недоумением держала телефон в руках.
— А зачем?
— Там твоя подруга пишет, — сказал он, переключая передачу.
Я разблокировала экран. Сразу открылся чат с Крис. Последнее сообщение было голосовое, но над ним Крис написала текст:
Крис: АЛЯ, У НАС ЧП.
Крис: СРОЧНО ПОСМОТРИ ШОУ С 21 МИНУТЫ, Я ПРИБЬЮ ЕГО.
Крис: [ссылка]
Я открыла ссылку. Первая серия реалити-шоу «Автобус любви». Я перемотала ползунок к 21-й минуте. Экран заполнило крупным планом знакомое лицо. Ник. Он сидел, опустив глаза, играя с бумажным стаканчиком в руках. Ведущая за кадром спросила: «Ник, а у тебя был серьёзный опыт? Ты веришь в любовь после... всего?»
Ник горько усмехнулся.