Я подняла его, разблокировала... и похмелье мгновенно сменилось ужасом. На экране светилось открытое письмо.
Тема: Ваши документы приняты!
Я уставилась на письмо, пытаясь протрезветь силой мысли. Нет. Не может быть. Я же ничего...
И тут обрывок памяти ударил меня по голове. Полночь. Я, со стаканом в одной руке и телефоном в другой, что-то бормочу про то, что «жизнь-то одна!», а Крис кричит с дивана: «Да отправляй ты уже!» И я нажала.
— Нет-нет-нет-нет... — зашептала я, тыкая пальцем в экран, как будто можно было отозвать согласие. — Я что, совсем дура? Я подписала это?!
Я посмотрела на храпящую Крис, на хаос в комнате и на злополучное письмо.
— НЕЕЕЕЕЕТ! — завопила я на всю квартиру.
Крис вздрогнула, ударилась о бутылку и уставилась на меня, потирая голову.
— Ты головой поехала?
— Я отправила вчера согласие… Я ОТПРАВИЛА ВЧЕРА СОГЛАСИЕ!
— Боже, я с первого раза услышала, чего так орать-то?
— Что теперь делать?
В моей жизни начался хаос. Я стояла и не понимала, что я натворила.
— А что делать? Ты же подписала, теперь остается только ехать.
Я рухнула на пол.
— Я больше не пью.
— Да-да, — Крис поднялась с дивана, пошатываясь. — Я в душ. Приберем здесь все, как вернусь.
Дверь в ванную захлопнулась. Я посмотрела на свое бледное отражение в зеркале — жалкое, растрепанное, точно такое же, как вчера на улице перед Ником и его сияющей невестой. И тут во мне что-то щелкнуло. Если уж влипать — так с размахом. Хуже, чем сейчас, все равно не будет.
Я поднялась, отряхнула пижаму и начала искать номер салона.
— Катя, здравствуй, это Аля. Мне нужно полное преображение... Да, сегодня смогу. Скоро буду.
Звонок в салон был похож на выдох после долгой задержки дыхания. Пока Крис шумела в душе, я быстрыми, почти яростными движениями сгребала следы вчерашнего безумия в мусорный пакет. Каждая выброшенная бутылка, каждый смятый чипс казались символичными — так я очищала пространство от старой, сонной и безрадостной жизни, которую сама же и создала.
Мысль о том, что я натворила — уволилась и в пьяном угаре подписала согласие на участие в шоу, — все еще вызывала приступ паники. Но странным образом к этому паническому вихрю добавилась капля адреналина. То самое щекочущее нервы чувство, когда стоишь на краю обрыва. Сделать шаг назад уже нельзя, а внизу — непонятная, но манящая бездна.
Крис вышла из ванной, закутанная в полотенце.
— Ну что, медведица, пришла в себя? — спросила она, внимательно глядя на мою уборку.
— Да, проснулась. Я записалась в салон, прибери оставшееся, мне пора бежать.
Я сунула ей пакет в руки и побежала собираться.
Пока я копошилась в шкафу, за моей спиной раздалось шуршание. Обернувшись, я увидела Крис, которая устроилась прямо на полу и открыла мой ноутбук.
— Крис, что ты делаешь? — простонала я. — Положи на место.
— Минуточку, — она жестом отстранила мою руку. — Я как твой менеджер должна изучить контракт.
Я натянула первую попавшуюся толстовку и наблюдала, как она листает документ.
— Так-так-так... — бормотала она. — «Запрещено использовать личные телефоны» — ну это понятно... Ой, а это что?
— Что «ой»? — я подсела к ней ближе.
— Смотри, — она повернула ко мне ноутбук. — Вам запрещено говорить о своей работе и о доходах, до специального задания.
Я прочла текст. «...Любое нарушение влечет за собой дисквалификацию».
— Ну... логично, — пожала я плечами. — Наверное, чтобы мы не мерились социальным статусом.
— Это же гениально! — Крис захлопала в ладоши. — Ты можешь придумать себе любую профессию! Скажи, что ты... гимнастка! Или врач!
— А зачем врать-то? — я покрутила у виска. — Лучше уж просто не говорить на эту тему.
Внезапно в квартире зазвенел дверной звонок — настойчиво, почти агрессивно. Мы переглянулись.
— Не открывай, — шепотом сказала Крис. — Мало ли, соседи пожаловались на шум.
Но звонок повторился, теперь уже в виде длинной, нетерпеливой трели. Я подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стоял курьер в яркой униформе с огромным букетом нежно-розовых пионов.
— Курьер, — обернулась я к Крис. — С цветами.
— Открывай! — она тут же забыла про всю осторожность.
Открыв дверь, курьер тут же сунул мне в руки тяжелую охапку пионов и протянул планшет для подписи.
— Аля? Распишитесь, пожалуйста.
Я машинально расписалась, все еще не понимая, что происходит. В руках оказался самый роскошный букет, который я когда-либо держала. Среди цветов торчала маленькая конверт-визитка. Дрожащими пальцами я вскрыла его.