«Доброе утро, участница! Поздравляем с началом вашего путешествия в проекте "Автобус любви"! Желаем ярких впечатлений и настоящих чувств. PS: Первое испытание ждет вас сразу после посадки в автобус. Будьте готовы!»
Я перечитала эти строки несколько раз. Крис заглянула мне через плечо.
— Вау! — выдохнула она. — Какие шикарные! И что там написано? «Первое испытание»? Сразу? О чем это они?
Я молча протянула ей записку, все еще не веря происходящему. Пока я стояла с помятой физиономией и трясущимися руками, в моей квартире пахло перегаром, а мне принесли эти невероятные, идеальные цветы. Это было так несовместимо с моей реальностью, что казалось розыгрышем.
— Ничего себе, — прошептала я. — Они действительно тратят такие деньги на каждого участника?
— Неважно! — Крис уткнулась носом в пионы. — Беги в салон быстрее, а то опоздаешь.
Я сунула ей в руки букет, кое-как натянула первые попавшиеся кеды и куртку, и выскочила из квартиры. Дверь захлопнулась, в ушах еще звенел дверной звонок, в ноздрях щекотал незнакомый цветочный аромат.
Первый шаг к новой жизни был сделан. Оставалось только не оглядываться назад.
Глава 2
— Итак, полное преображение, — Катя, стоя за моей спиной, оценивающе разглядывала мое отражение в зеркале. Ее пальцы бережно перебирали мои волосы. — Осветляем? Или, может, сделаем шатуш?
Я посмотрела на свое лицо: заросшие брови, унылые глаза, обкусанные губы, волосы грязно-желтого цвета. Таким меня видел Ник. Таким я видела саму себя последние два года.
— Сделай мне так, чтобы я сама себя не узнала, — выдохнула я.
Катя улыбнулась в зеркало. Страшно? Еще бы. Но это был тот сладкий страх, за которым скрывается предвкушение чуда.
Процесс начался. Пальцы Кати ловко разделяли прядь за прядью, закручивая их в блестящие фольгированные конвертики. С каждой новой прядью моя голова становилась все тяжелее, а в висках начинало отдавать тупой ноющей болью. Пока краска делала свое дело, к моему лицу приступил другой мастер. Острая боль от выщипывания бровей заставила меня прослезиться, но я стиснула зубы.
Затем настал черед рук и ног. Педикюр, который я годами откладывала «на потом», и идеальный маникюр с покрытием цвета спелой вишни. Я сидела, закрывая и открывая глаза, слушая щебет мастеров и пытаясь угадать, что же происходит с моим телом. Мне даже успели нарастить ресницы.
И вот настал тот самый момент. Все уже было позади: и неудобные позы, и томительное ожидание, и легкая боль.
— Готово, — Катя с гордостью в голосе убрала с моих плеч накидку и наконец развернула кресло к зеркалу. — Теперь можешь посмотреть.
Я медленно подняла глаза. И не узнала свое отражение. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Исчезли тусклые волосы с неопрятными корнями. Теперь они были ровного, холодного, сияющего блонда, от которого буквально исходило свечение. Каждая прядь лежала идеально. Лицо стало другим — аккуратные брови, глаза, полные жизни.
Я непроизвольно прикусила губу, а рука сама потянулась к зеркалу, будто я могла прикоснуться к этой другой девушке. Во рту пересохло. «Неужели... это я?»
Дверь салона захлопнулась за спиной, и меня окутал теплый ветер конца весны. На улице еще было светло, вокруг спешили люди — с работы, по магазинам, на свидания.
Дорога домой заняла не больше пятнадцати минут, но ощущалась как путешествие между двумя жизнями. По телу разливалось странное, забытое чувство — будто внутри включили свет.
Я подошла к своей квартире. Дверь была не заперта. Из-за двери доносился голос Крис: «...и эти тоже в коробку!» Осторожно толкнула дверь.
В квартире пахло чистящим средством и свежестью. Пол сиял, на столе не было ни одной бутылки. Посреди комнаты стояли две заклеенные коробки с надписью «БАЛЛАСТ», а Крис, закатав рукава, завязывала мусорный пакет.
Услышав скрип двери, она повернула голову.
— Ну наконец-то! Я уж думала, ты... Она замолкла. Ее челюсть отвисла, а из рук выпал мусорный пакет. — Обалдеть... Ты кто?!
Она вскочила и подбежала ко мне, начала ходить вокруг, разглядывая маникюр, трогать волосы. — Ты просто огонь! Я в шоке!
— Ты что тут устроила? — оглядела я коробки.
— Ревизию! Ты свой гардероб видела? Такое никто не носит.
Я молча приоткрыла одну из коробок. Там аккуратно лежали знакомые свитеры и блузки.
— Может, что-то оставить? — неуверенно сказала я. — Вдруг пригодится…
— На помойку! Быстро, коробку взяла и пошла!
Крис всунула мне в руки коробку и схватила вторую вместе с пакетом.
Через несколько минут мы, запыхавшиеся, уже стояли у мусорного бака. Крис безжалостно швырнула коробки в открытый контейнер. Странно, но на душе стало легче.