Я быстро выбежала из машины, распахнула его дверь и присела рядом. Он был бледный как полотно, лицо покрыто холодным потом.
— Марк, давай я помогу.
Он кивнул, не в силах говорить, и с трудом высвободил ноги из-под руля. Я взяла его за руку, обхватила за талию, и мы медленно, шаг за шагом, двинулись к стеклянным дверям приёмного покоя. Он тяжело опирался на меня, его дыхание было частым и прерывистым.
— Ещё немного. Сейчас всё будет хорошо.
Мы переступили порог. Холодный воздух, пахнущий антисептиком и лекарствами, обдал нас. За столом сидела женщина в белом халате. Увидев нас, она тут же поднялась.
— Что случилось?
— Отравление, кажется, — выдавила я, помогая Марку опуститься на стул у стены.
Марк скрючился, прижав руки к животу, и застонал. Его обычная уверенность, его сарказм — всё испарилось.
— Сейчас позову врача, — сказала медсестра и убежала.
Медсестра скрылась за дверью, и наступила звенящая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Марка и гулким эхом из коридора. Я присела рядом на стул, взяла его холодную руку и сжала. Он ответил слабым пожатием, не открывая глаз.
— Глупость какая, — прошептал он, закусив губу от новой волны спазма. — Никогда со мной такого… не было.
— Может, салат? — предположила я, так как остальное у нас было одно и то же.
Он хотел что-то ответить, но вместо слов его тело содрогнулось судорожным толчком. Он инстинктивно наклонился вперёд, я бросилась к нему, чтобы поддержать, и в этот момент его вырвало. Тёплая, кислая масса обожгла мои штаны, залила кроссовки. Я вздрогнула от неожиданности и брезгливости, но тут же подавила этот импульс, видя, как он, обессиленный и жалкий, откинулся на спинку стула, с мокрыми от слёз и пота ресницами.
— Извини… — хрипло прошипел он, не в силах даже посмотреть на меня.
Марк, не открывая глаз, судорожно порылся в кармане, вытащил кожаный бумажник и, с трудом управляя дрожащими пальцами, достал оттуда банковскую карту. Сунул её мне в руку.
— На… — выдавил он, прежде чем его снова скрутило.
В этот момент шаги в коридоре заставили нас обоих вздрогнуть. Из-за угла вышел врач в идеально выглаженном халате. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по Марку, по моим перепачканным штанам.
— Срочно отведите его ко мне! — скомандовал он, обращаясь к появившейся следом медсестре и медбрату. Его голос был твёрдым, без тени сомнения.
Они кивнули и, ловко подхватив под руку Марка, который попытался встать, мягко, но настойчиво повели его вглубь коридора. Он уже почти не сопротивлялся, покорно переставляя ноги.
Врач на мгновение задержался, чтобы бросить на меня короткий взгляд.
— Вы с ним?
— Да, — выдавила я, всё ещё сжимая его карту.
— Идите на пост, вам дадут салфетки. — Он кивнул на мои штаны.
Он развернулся и почти бегом последовал за Марком. Я осталась одна в холодном, ярко освещённом коридоре приёмного покоя, с вонью на себе и куском пластика, впивающегося в ладонь. Ледяная ясность накрыла с головой. Я была здесь одна.
Первой осмысленной мыслью была: «Документы». Ему понадобятся паспорт, полис. Они в машине. Выскочив на улицу, я с размаху дернула дверцу его автомобиля — она была не заперта. В бардачке, в аккуратной чёрной папке, лежали его документы. Я захватила папку и, прижимая её к груди, побежала обратно. Действие, пусть и маленькое, помогло отогнать паралич страха. Хорошо, что ещё в дороге, краем глаза заметив ту папку, я спросила у Марка, что там. Как чувствовала, что моё любопытство пригодится.
У поста медсестра уже заполняла какую-то карту.
— Вот, — я протянула ей папку. — Его документы. Паспорт, полис, СНИЛС.
— Хорошо, — она взяла папку и тут же, не глядя, протянула мне другой предмет — его телефон. — И вам передали. Перед тем как его забрали, он попросил: «Отдайте той девушке». Больше ничего не сказал.
Я взяла телефон. Экран был тёмным, но стоило мне нажать на боковую кнопку, как он ожил, показав время и… открытую заметку. В ней крупно, одними цифрами, был набран пин-код от банковской карты, что всё ещё была зажата у меня в руке.
Документы медсестра забрала, чтобы продолжить оформление. Мне оставалось только ждать. И осознавать, что мне нужно переодеться.
— К нему сейчас нельзя, — сказала медсестра, заполняя бумаги. — Возьмите салфетки влажные хотя бы. А магазин тут недалеко, в торговом центре.
Я поблагодарила кивком. Схватила пачку салфеток и отправилась в туалет. Оттирала штаны холодной водой и салфетками, но пятна лишь слегка поблёкли, превратившись в огромные мокрые разводы. Так не пойдёт. Нужно было покупать всё новое.