Марк сказал это так просто, так окончательно, что я почувствовала... неловкость.
Мои пальцы вдруг показались странно пустыми. Может, мне просто непривычно? Меня давно никто за руку не держал. От этого и сердце колотится, и мысли путаются.
Украдкой посмотрев на него, я задумалась. Может, он и правда просто шутил? Подкалывал, чтобы посмотреть, как я краснею? Самому повеселиться в долгой дороге? Это же так на него похоже.
Эта мысль почему-то не принесла облегчения. Стало как-то скучно и... обидно. Но я прогнала это чувство. Так даже лучше. Не надо ничего усложнять. Мы просто попутчики, которые едут решить свои дела.
Больше мы не разговаривали. Я уставилась в окно на мелькающие за стеклом поля и придорожные столбы, делая вид, что очень ими увлечена. Марк включил музыку. Она заполнила салон, став идеальным фоном для нашего молчания.
Оставшиеся восемь часов дороги прошли в таком же ключе. Мы остановились на заправке, чтобы заправиться, размяться и перекусить бутербродами, купленными в придорожном кафе. Общались на бытовые, необходимые темы: «Передай соль», «Сколько ещё ехать?», «Нужно в туалет?». Всё было вежливо, нейтрально и начисто лишено тех поддразниваний или неловких пауз, что были раньше.
Когда навигатор наконец объявил, что до Омска осталось двадцать минут, Марк негромко спросил, не глядя на меня:
— Сразу в кафе или сначала в отель?
Вопрос застал меня врасплох. Я так привыкла к молчанию, что забыла как разговаривать.
— Кафе, наверное, — неуверенно сказала я.
— Хорошо.
Омск встретил нас вечерним светом и пустынными улицами. Машина мягко катила по асфальту.
— Приехали, — Марк свернул на небольшую улочку и притормозил. Перед нами было весьма красивое кафе — на окнах горели жёлтые гирлянды, создавая уютное свечение. — Пошли?
Я лишь кивнула. Мы вышли из машины. Марк шёл впереди, распахивая передо мной стеклянную дверь.
Внутри пахло корицей, жареным луком и чем-то сладким. Было тепло и почти все места заняты. Официантка провела нас к свободному столику у окна.
— Проголодался? — спросила я, снимая куртку.
— Ещё как, — Марк взял в руки меню. Через пару минут официантка уже стояла рядом с блокнотом. — Мне, пожалуйста, гречу с курицей. И чай.
— А мне салат "Цезарь" и тоже чай.
Пока ждали заказ, я смотрела на гирлянды.
— Завтра Новосибирск? — спросила я, чтобы разрядить тишину.
— Угу, — Марк отложил меню. — Отправимся в восемь утра. Там заскочим в торговый, всё быстро купим и сразу ночью поедем дальше до Горно-Алтайска.
— Понятно, — кивнула я.
Значит, скоро всё закончится. Эта мысль почему-то сжала мне горло.
Принесли еду. Его греча с курицей пахла просто волшебно. Я украдкой смотрела, как он ест — сосредоточенно, не торопясь.
— Хочешь попробовать? — он вдруг спросил, не поднимая глаз от тарелки, будто почувствовал мой взгляд.
— Нет, спасибо, — я поспешно взяла лист салата со своей тарелки.
Закончив ужин, мы встали и вышли на улицу. Он шёл на полшага впереди, я следом. Дошли до машины и сели.
Дорога до отеля заняла двадцать минут. Марк быстро оформил заселение на ресепшене, получил один ключ.
— Один номер с двумя кроватями, — сказал он, не глядя в глаза. — Так дешевле.
Я кивнула.
Мы поднялись на лифте, не проронив ни слова. Он нашёл номер, открыл дверь.
Номер был стандартным: две аккуратные односпальные кровати, телевизор, стол с чайником и заваркой. Марк бросил свою сумку на кровать у окна, взял вещи и сразу направился в ванную, закрыв за собой дверь.
Я услышала шум воды. Пока он был в душе, я быстро переоделась в пижаму — широкие штаны и футболку — и забралась под одеяло своей кровати, повернувшись лицом к стене. Нужно было хотя бы сделать вид, что я уже сплю, когда он выйдет.
Через несколько минут вода выключилась. Послышались шаги, шорох полотенца. Я зажмурилась и старалась дышать ровно.
Он прошёл через комнату, на мгновение затих у своей кровати. Потом раздался скрип пружин, когда он лёг, и щелчок выключателя. Свет из-под моих век погас. В номере воцарилась тишина, нарушаемая только равномерным гудением кондиционера.