Пауза. Неразборчивые слова.
— Что? — голос Марка вдруг стал натянутым, как струна. — Нет, о чём ты. Она же... — он замялся. — Она же невыносимая, — выпалил он, слишком резко. — Вечно ноет, всё усложняет. Я от неё уже устал. Скорее бы уже доехать, отснять всё и забыть.
Ещё одна пауза. Более долгая.
— Да ладно тебе, — уже тише, но всё так же жёстко сказал Марк. — Какая там симпатия. Не смеши. Работа есть работа. Не путай кино с жизнью.
Он положил трубку. Его собственный голос прозвучал тихо: «Идиот... Полный идиот».
Слова застряли где-то на границе сна и яви, как заноза. Я не проснулась, но сон стал тревожным и каким-то липким. Мне снилось, будто я бегу за автобусом, а кто-то сзади пытается меня догнать.
Голос Марка донёсся до меня сквозь толщу забытья, негромкий, но настойчивый:
— Аля. Эй, путешественница. Открывай глаза, скоро приедем.
Я с трудом разлепила веки. Сон ушёл, оставив после себя тяжесть и чёткое, отточенное воспоминание, будто его только что в меня вложили.
Она же невыносимая. Вечно ноет. Скорее бы уже доехать и забыть.
Слова звенели в ушах, отдаваясь тупой болью где-то под рёбрами. Я медленно повернула голову. Марк смотрел на дорогу, его профиль был чужим.
— Сколько я проспала? — мой голос звучал хрипло от сна.
— Часов пять. Через час примерно будем в Новосибирск, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Выспалась, сова?
Его голос был обычным. Но в груди что-то резко и неприятно ёкнуло. Я тут же отвела глаза в окно.
— Более-менее. Ты как?
— Я-то привык, — он пожал плечами, но по тому, как он провёл рукой по лицу, было видно — напряжение дороги давалось ему нелегко. — Впереди съезд. Сейчас тебя ждёт тяжёлое испытание.
Он ухмыльнулся, но улыбка получилась немного затуманенной усталостью. Я смотрела на его профиль, освещённый послеобеденным солнцем, и думала, что «привык» — это, наверное, самое грустное слово, которое я от него слышала.
— Ладно, — сказала я, отводя взгляд к окну. — Вези меня на пытки.
— Я думал девушки любят шопинг.
— Больше не думай.
Мы въезжали в город. Эти несколько часов сна разделили время на «до» и «после». И «после» было холодным и очень одиноким.
Марк свернул с кольцевой и через несколько минут въехал на парковку большого торгового центра, похожего на стеклянный кристалл.
Он заглушил двигатель и вздохнул так, будто готовился к штурму высоты.
— Ну что, героиня, — сказал он, глядя на сияющий фасад.
Я не обернулась. Внутри пахло дорогими духами и кофе. Яркий свет, глянцевый пол, безликая фоновая музыка. Я шла на полшага позади, глядя куда угодно — на витрины, на потолок, — только не на его спину.
— Сюда, — Марк направился к эскалатору, не проверяя, следую ли я.
На втором этаже он, не сбавляя шага, свернул в магазин с приглушённым светом и манекенами в замысловатых позах.
Консультантка мягко улыбнулась, ловя мой взгляд.
— Здравствуйте. Могу я вам помочь?
Я хотела сказать «нет, спасибо», но Марк был быстрее.
— Добрый вечер, нам нужно платье для съемки в шоу.
— Платье? — переспросила я, не веря своим ушам.
Марк взглянул на консультантку, а потом на меня.
— Да, Аля, платье, — сказал он так, будто объяснял очевидное. — Для шоу. Нужно выглядеть в лучшем виде. У нас стилист одевает всех участников перед эфиром. В простых джинсах и футболке тебя даже в кадр не пустят.
Консультантка мягко улыбнулась, переведя взгляд с него на меня.
— Совершенно верно, для камеры нужны определённые фасоны. Позвольте, я подберу несколько вариантов. У вас прекрасная фигура, вам любое платье подойдет.
— Спасибо, — пробормотала я, хотя комплимент прозвучал как что-то из другого мира.
Консультантка уже скользила между стеллажами, ловко снимая вешалки. Я инстинктивно сделала шаг за ней, но Марк мягко коснулся моего локтя.
— Аля, подожди, — сказал он тише, чем обычно. — Пусть она подберёт. Ты пойди в примерочную, отдохни. А то начнутся сейчас примерки.
Я кивнула, не глядя на него, и шагнула за тяжёлый бархатный занавес.
Внутри было просторно и тихо. Я чувствовала себя серой мышкой на фоне роскоши. В большом зеркале отражалось моё уставшее лицо.
Через минуту консультантка просунула за занавес пять платьев.
— Вот, попробуйте эти, я рядом. Как оденетесь, позовите меня и я помогу застегнуть.
Она была права — застегнуть эти платья в одиночку было бы непросто. Я осталась одна и сняла лонгслив и брюки. Надела первое — то самое маленькое чёрное платье. Оно сидело идеально.