Так и застыла на месте, сжимая в одной руке карту с букетом, в другой — сумку. Воздух в коридоре был прохладным и пах нейтральным чистящим средством. Я медленно приложила карту к своему замку. Зашла. Комната была стандартной: кровать, телевизор, окно на заходящее солнце. Я бросила сумку на пол, поставила ромашки на тумбочку и села на край кровати, не в силах осмыслить эту тишину и пустоту после всего.
Через минуту в дверь постучали. Три чётких, уверенных удара.
Я вздрогнула. Встала, подошла и открыла дверь.
— Ты забыл... — начала я, но не успела договорить.
Марк шагнул вперёд, одним движением переступив порог. Дверь захлопнулась за его спиной. Его руки поднялись и крепко взяли меня за лицо, ладони легли на щёки, пальцы вцепились в волосы у висков.
И поцеловал меня.
Его губы были теплыми. Они прижались к моим с такой твердой уверенностью, что у меня подкосились ноги. Весь воздух из комнаты, из легких, из головы — куда-то исчез. Жар пошел от точки соприкосновения по всему телу, как волна.
Я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Ни с Ником, ни с кем-либо. Мои руки сами нашли его плечи, чтобы не упасть, а потом вцепились в ткань его рубашки на спине.
Марк отстранился. Его дыхание было частым, неровным. Он не убирал руки с лица и смотрел прямо в глаза. Когда он всё же отпустил меня, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь без звука.
Я осталась стоять посреди номера. Прижала пальцы к губам. Они горели. Все тело звенело, как струна. Я медленно опустилась на край кровати.
Просидела так, не знаю сколько. Потом, на автомате, встала, достала из сумки пижаму и пошла в душ. Горячая вода стекала по коже, но не могла смыть это ощущение — чёткий отпечаток его губ на моих, давление его ладоней на щеках. Я вытерлась, надела пижаму, почистила зубы, глядя в зеркало на своё отражение. Оно показалось мне другим.
Потом в дверь осторожно постучали. Я вздрогнула, сердце дико забилось — снова он? Но за дверью оказался сотрудник отеля с подносом.
— Ужин, — вежливо произнёс он.
На подносе стояли аккуратные порции: картофель с румяной корочкой и ароматным мясом, салат из свежих овощей и стакан горячего чая с лимоном. Я поблагодарила, поставила поднос на стол и села есть, почти не ощущая вкуса.
Через некоторое время парень пришёл и забрал тарелки с подносом.
Я залезла под холодное одеяло и уставилась в потолок. Начала прокручивать. Кадр за кадром. Я перевернулась на бок, прижимая ладонь ко лбу. Это был не просто поцелуй. Это был перелом. Разлом, после которого «до» и «после» уже никогда не сойдутся. До него мы были попутчиками, выбывшим участником и продюсером, двумя людьми в одной машине. После... после мы стали чем-то, для чего у меня ещё не было слов.
Глаза начали слипаться. Перед тем как провалиться в сон, я снова увидела его лицо. Таким близким. Таким серьёзным.
Глава 18
Проснулась я от стука в дверь.
Сердце ёкнуло, выбросив в кровь порцию адреналина. Марк. Но нет — стук был лёгкий, деликатный, не его три властных удара. Я открыла.
На пороге стоял молодой парень из обслуживающего персонала с подносом в руках.
— Доброе утро. Завтрак, — улыбнулся он и, дождавшись, пока я расчищу путь, занёс поднос в номер.
На нём красовался пышный омлет с зеленью, нарезка из свежих овощей и дымящийся стаканчик кофе.
— Приятного аппетита.
Он удалился так же тихо, как и появился, оставив меня наедине с завтраком. Я съела омлет, допила кофе — горький, бодрящий, как и всё в это утро. Как только я поставила пустой стаканчик на поднос, в дверь снова постучали — уже более уверенно.
— Открыто! — крикнула я.
Дверь распахнулась, и на пороге возникли знакомые лица. Те самые, что собирали меня в первый день съёмок.
— А вот и наша беглянка! — Алёна вошла первой, окинув меня оценивающим, но не лишённым тепла взглядом.
— Ой, Алён, отстань, — Лера проскочила следом и, недолго думая, обняла меня. — Мы так переживали, когда узнали, что ты не в автобусе! Так расстроились.
— А потом выяснилось, ты с Марком по стране колесишь, — Влад зашёл в номер с тем самым вишнёвым платьем, что Марк купил в Новосибирске. — Ну тогда мы успокоились. С ним хоть в ад съездишь — живым вернёшься, только понервничаешь немного.
— Переодевайся в халатик, дорогая. У нас работа кипит. Паша хочет тебя в кадр пустить уже через три часа. В качестве… специального гостя, — Алёна сделала ударение на последних словах, и в её глазах мелькнуло понимание. Они знали. Конечно, знали.