Меня быстро переодели в мягкий халат и усадили на стул перед большим зеркалом, которое Влад ловко пристроил к стене. Комната в мгновение ока превратилась в гримёрку: Алёна раскрыла свой чемодан с бесчисленными баночками и кистями, Лера разложила инструменты для укладки, а вишнёвое платье заняло почётное место на вешалке, словно главный герой перед выходом на сцену.
— Так, рассказывай, — Алёна с лёгкой улыбкой начала обрабатывать мою кожу тоником. — Правда, что вы потерявшегося мальчика в ТЦ нашли?
Я удивилась. Откуда они знают?
— Э-э… было дело, — неохотно призналась я. — Случайно. Мы собирались ехать, как тут мальчик...
— По версии Паши, вы там целую операцию по спасению провели. Мальчика в торговый центр отвели, к охране обратились, дождались маму.
— Мы ничего особенного не делали, — пожала я плечами.
— Скромничаешь, — хитро подмигнула Лера, накручивая очередную прядь на щипцы. — А Марк Евгеньевич, между прочим, очень переживал тогда. Звонил Паше, говорил, что опоздание из-за форс-мажора. Всё серьёзно так. Мы сначала не поняли — какой ещё форс-мажор? А оказалось, вы герои.
Влад, гладя платье, прищурился:
— Да, он редко так... чтобы о задержках докладывал. А тут — ребёнка спасли.
Я молчала, глядя на своё отражение, на которое Лера наносила лёгкие волны.
— А ещё Марк, — продолжила Лера, снижая голос до доверительного шёпота, — велел передать тебе, чтобы ты не волновалась. Что всё под контролем. И что... он будет там. На съёмках.
Это был щит. Простой, ясный и абсолютный. Если он там — значит, ни одна неверная реплика не пройдёт. Значит, у меня есть тыл.
Я кивнула, чувствуя, как это знание наполняет меня холодной, стальной уверенностью.
— Поняла.
— Ну вот и хорошо, — Алёна с лёгким хлопком закрыла свою палетку. — А теперь замри, красавица. Заключительные штрихи.
Они закончили со мной быстро и профессионально. Алёна нанесла последние штрихи макияжа, Лера зафиксировала укладку. Когда они отступили, Влад снял платье с вешалки.
Он тактично отвернулся к окну. Алёна и Лера быстрыми, слаженными движениями помогли мне снять халат и надеть вишнёвое платье. Шёлк, холодный и скользкий, обнял тело, а затем впитал его тепло. Лера застегнула потайную молнию на спине.
— Влад, готово, — сказала Алёна.
Влад обернулся. Его взгляд, профессиональный и внимательный, скользнул по складкам ткани. Подошёл, поправил линию плеча, расправил невидимую морщинку на талии.
— Идеально, — заключил он, отступая на шаг.
Повернулась к зеркалу и обомлела. Знакомая и абсолютно чужая девушка. Красивая.
— Вау, — выдохнула Лера.
— Марк знал, что нужно выбрать, — буркнул Влад.
— Идёт, — деловито подвела черту Алёна, но по её взгляду было видно: она довольна.
И в этот момент раздался стук в дверь. Тот самый. Три чётких, не допускающих возражения удара, которые я выучила за эту поездку наизусть.
В комнате повисла секундная тишина. Лера подошла и открыла. В дверном проёме стоял Марк.
Он вошёл и на секунду замер в дверях, увидев меня. Его обычно насмешливый или раздражённый взгляд стал вдруг... простым. Прямым. Смотрел так, будто мы остались одни. Потом резко кашлянул в кулак, и маска продюсера вернулась на место.
Этот взгляд погас, сменившись привычной сдержанностью. Он поставил мою сумку на кровать, телефон протянул мне.
— Держи. Ночью забрал у Паши, поставил на зарядку, — отрывисто объяснил он. — Но сейчас нужно кое-что ещё. Скрины.
Марк посмотрел на меня прямо.
— Переписка с Ником. Там, где есть то, чем можно оспорить его клевету. Фотография его измены. И скрин расставания вашего с датой — чтобы она была видна. Мне нужно это прямо сейчас.
Команда замерла, понимая, что настал момент передачи боеприпасов. Я взяла телефон. Сердце забилось чаще, когда я разблокировала экран. Была куча сообщений и пропущенных звонков. Открыла переписку с Ником. Унизительные сообщения. Тот самый снимок, где он целовал другую. Дата в углу кадра — день, когда моя старая жизнь закончилась.