— Я не хочу, чтобы ты уезжала обратно одна.
— Марк, что ты…
— Просто поехали со мной. — Он снова помолчал. — Собирайся и выходи на парковку. Примерно через сорок минут.
— Зачем?
— Буду ждать, — коротко бросил он и положил трубку.
Я сидела, сжимая телефон в руке, ещё секунд десять. Потом отбросила его на кровать и встала.
Вытащила из сумки косметичку. Тушь, помада, тональный крем. Села перед зеркалом и начала наносить макияж. Легкий, но заметный. Взяла фен из ванной и начала сушить волосы.
Потом взгляд упал на чёрное платье, оно было единственным в моей сумке. Я надела его. Ткань скользнула по коже. Достала пару чёрных туфель на каблуке. Надела их. Выпрямилась перед зеркалом.
И обомлела.
Идеальная, собранная, красивая девушка. И от этого стало дико, панически страшно. Зачем я это надела? У нас же не свидание? Не слишком ли это?
Я уже потянулась к молнии платья, чтобы содрать с себя этот наряд, когда телефон на кровати вибрировал, издав короткий звук смс.
Марк: Я на парковке.
Я резко выдохнула. Если я надела это — значит, где-то в глубине хотела выглядеть именно так.
Отправилась на парковку. Ночь была тёплой и звёздной. Его машина стояла под фонарём, мотор был заглушен. Он сидел на капоте, откинувшись назад и глядя в небо. В футболке, рубашке и брюках. Услышав чёткий стук каблуков, он повернул голову.
И замер.
Он молчал несколько секунд, я чувствовала, как по моей коже бегут мурашки.
— Вау, — выдохнул он наконец.
— Не смейся, — прошептала я, но в голосе уже не было прежней обороны. Я стояла, приняв его взгляд, не отводя глаз.
— Я? Смеяться? — Он медленно спрыгнул с капота, не отрывая от меня взгляда. — Ты что для меня нарядилась?
— Нет, в моей сумке было только платье. — Соврала я.
— Садись. — Он открыл дверь пассажира. — Пожалуйста.
Я села в салон. Закрыл за мной дверь, обошёл машину и сел за руль. Завёл двигатель. Мы выехали на пустынную ночную дорогу. Он свернул и вскоре в лобовое стекло упёрся тёмный, почти чёрный силуэт горы. Он припарковался на пустой площадке у подножия. Там были красивые кирпичные ступени ведущие вверх. Я пожалела о том, что надела каблуки.
Ночной воздух был ощутимо прохладным. Я вышла, и меня обдало легкой дрожью. Марк это заметил. Не говоря ни слова, скинул с себя свою рубашку. Подошёл и накинул мне на плечи. Ткань была тёплой от его тела.
Первые метры я ковыляла, цепляясь за его руку.
— Всё, — выдохнула я. — Не могу.
Наклонилась, сняла туфли. Взяла их в одну руку. Босыми ногами ступила на прохладную, шершавую землю.
Я обернулась. Он стоял ниже по тропе, и лунный свет, пробивавшийся сквозь редкие облака, падал на его лицо. Марк смотрел на меня.
— Что? — спросила я.
— Ничего. Прыгай на спину, донесу.
— Серьёзно? — я фыркнула.
— А что? Лучше босиком идти?
Я вздохнула и осторожно прыгнула. Он ловко подхватил, легко выпрямился. Его спина под футболкой была твёрдой и надёжной.
— Видишь? — сказал он, начиная подниматься вверх по тропе.
Я обняла его за шею, прижавшись. С этого ракурса звёздное небо было огромным.
Он донёс меня до площадки наверху и аккуратно поставил на ноги. Мы оба молча смотрели друг на друга несколько мгновений.
— Аля, я думаю ты уже все поняла… Я безумно в тебя влюблен. Я не знаю точно, когда это началось, мне кажется с нашего первого дня. Когда Паша спросил меня «Она тебе нравится?» я осознал, что мое сердце забилось чаще, что я смотрю, как ты спишь и улыбаюсь, что я не хочу расставаться. Прости за те слова ещё раз. Я не хочу без тебя…
И у меня внутри всё оборвалось. Сердце на секунду замерло, а потом рухнуло в ледяную пропасть.
«Я не хочу без тебя».
А если захочет? Через неделю, месяц? Когда пройдёт этот накал, эта авантюра погони? Когда я снова стану просто Алей — с её тревогами, с её прошлым, с её умением «надоедать»?
Паника, острая и слепая, сжала горло. Я не видела больше ни звёзд, ни его лица. Я видела только будущее, в котором он смотрит на меня усталыми глазами и говорит: «Знаешь, Аля, это была ошибка». И этот взгляд будет в тысячу раз больнее, чем всё, что было с Ником.