Внутри пахло хлоркой. Я прислонилась к раковине, пытаясь унять дрожь в коленях. Внезапно дверь одной из кабинок распахнулась, и оттуда, опираясь на стену, вывалилась беременная женщина.
— Помогите... — её лицо было искажено болью. — Кажется... начинается...
Из ослабевших пальцев у неё выпал телефон. Я подняла его — экран был треснут, но аппарат работал.
— Сейчас вызову скорую! — мои пальцы дрожали, пока я набирала номер.
Всё время, пока мы ждали, я дышала вместе с ней, как будто это я рожала и всячески пыталась отвлечь ее.
Когда медики наконец забрали женщину, я выскочила из туалета — и застыла в ужасе.
Площадка перед вокзалом была пуста, если не считать одинокой чёрной машины... Я машинально похлопала себя по карманам, но там ничего не было. Вся моя жизнь осталась в багажнике уехавшего автобуса. Всё.
Рядом с машиной стоял парень и возбуждённо говорил по телефону. Лет двадцать пять, в тёмной куртке, с каштановыми волосами. И чертовски симпатичный. Даже сдвинутые брови и злое лицо не портили картину — скорее, делали его похожим на раздражённую звезду с обложки.Порыв подойти и спросить об автобусе исчез, едва долетели обрывки его разговора.
— Я не знаю, когда вас догоню, мы договорились, что ты проследишь за шоу, а я здесь за его монтажом, а ты сейчас мне говоришь все бросить… Да откуда мне знать, куда она пропала, может испугалась.
Он заметил меня и остолбенел, затем крикнул в трубку:
— Перезвоню! Вы участница «Автобуса любви»?
— Да, я отошла в уборную, а там…
— Вы хоть понимаете, что почти сорвали шоу! — он начал кричать. — Они нашли вам замену, можете идти домой.
— Не могу, у меня все вещи в автобусе! Вы можете им позвонить, чтобы они вернулись?
— Вы с ума сошли? Думаете, кто-то сейчас развернет автобус ради вашего багажа? У нас плотный график. Ждите, когда съёмки закончатся — с вами свяжутся.
— Где свяжутся? Мой телефон там, деньги, документы...
— Это не мои проблемы!
Отчаяние сдавило горло, словно удавкой. Я рухнула на колени. Время остановилось.
— Но вы же едете за автобусом... возьмите меня, пожалуйста!
— Мне некогда!
Я сделала вид, что рыдаю и легла на асфальт.
— Эй, девушка, вставайте.
— Я... я подожду их здесь. Мне некуда идти.
— Полторы недели будете ждать?
— Да...
— Господи, за что мне это? — Он взглянул на часы. — Быстро садись, у меня нет времени, мне ещё за реквизитом ехать.
Я вскочила, сердце колотилось где-то в горле. Что мне делать, если все мои вещи там? Я не могла его отпустить — он был единственным шансом.
Дверца его черной BMW захлопнулась с глухим стуком. Я вжалась в кожаное сиденье, стараясь занимать как можно меньше места.
Первые минут десять он молчал, вцепившись в руль. Потом резко провел пальцем по сенсорному экрану на центральной консоли, и салон заполнила музыка. Громкая. Очень громкая. Спустя еще минут десять у меня начала раскалываться голова. В конце концов, разозлившись, я ткнула пальцем ему в плечо.
— Чего? — рявкнул он, не отрывая глаз от дороги.
— Сделайте потише, пожалуйста! — крикнула я, перекрывая музыку.
— Это моя машина! Не нравится — выходи! Я в ответ просто закрыла уши пальцами. Это не особо помогало, но терпеть уже не было сил. Парень посмотрел на меня, на мое, наверное, жалкое лицо, и с раздраженным вздохом провел пальцем по экрану, убавляя громкость.
Наконец-то музыка стала лишь фоном, но легче от этого не стало — в висках всё равно стучало. Я снова тыкнула пальцем ему в плечо.
— Что теперь? — спокойно, но взглядом, полным злости, произнес он.
— У тебя нет обезболивающего?
— Тебе тут не аптека, — отрезал он, затормозив у серого здания. Он вышел из машины и направился к входу.
Я осталась одна, понимая, что просить его о чём-либо дальше — безнадёжно. Денег не было даже на таблетки. Какая же дура! Зачем я вообще понесла все деньги с собой на шоу? Мне даже не позвонить — я не помнила ни одного номера наизусть, всегда считала это лишней информацией.
Парень вышел с коробками и сумками, погрузил всё в багажник и снова сел за руль. Мне стало неловко, я опустила взгляд и сложила руки на коленях, стараясь казаться меньше.
— Держи.
Он протянул мне бутылку воды и упаковку обезболивающего.
— Ого, — вырвалось у меня. — Ой, то есть спасибо.
Я поспешно приняла таблетку, чувствуя себя неловко под его тяжёлым взглядом.
— Меня зовут Марк. Не надо больше тыкать в моё плечо.