К счастью, Эс знала, где взять черпак и в какой бочке свежая прохладная колодезная вода.
Она аккуратно поднесла край черпака к губам казавшейся сонной лесной девы. Та отреагировала, но не сразу. Сперва, не открывая глаз, будто и правда в полудрёме, жадно потянулась губами к черпаку, сунула их в воду и сидела так, впитывая живительную влагу. Затем, открыв глаза и опомнившись, сильно подалась назад, рванула впившиеся в запястья верёвки. По рукам потекли тонкие струйки чёрной крови.
- Тихо, спокойно, - примирительно подняла Эс руки. - Я не причиню тебе зла.
Вряд ли они понимали друг друга. Но жалость говорит на едином языке. Быстро смекнув, что никому ничего не угрожает, лесная успокоилась. Прекратила, словно лань в капкане, попытки вырваться. Тем более, что это лишь причиняло ей боль. Эта человеческая девочка, думала она, не вредит. И вода, которой она её поит, чистая и свежая, без злого умысла или корысти.
Она позволила Эсси придвинуться ближе. Прикоснуться влажной тканью к рукам сперва, а затем к лицу. Вскоре тряпка была землистого цвета от смытой крови. Кожа свербела, там, куда с энтузиазмом приложились палками, расцветали тёмные болезненные пятна. Но становилось легче. И вскоре дева уже сама подавалась вперёд в ответ на прикосновения, прижималась к тряпке и часто-часто дышала, закатывая сухие глаза.
Эсси не без удивления обнаружила, что на пленнице не было совершенно никакой одежды. Только длинные волосы, падающие местами на то, что должно быть прикрыто.
Не раз пропадая в лесу, тем не менее, Эсси впервые сталкивалась с такими существами. Обычно они не показываются людям и старательно избегают контакта, хотя незримо наблюдают из чащи. Выводят заплутавших путников. Иногда можно услышать их неразборчивое пение и звонкий, словно весенняя капель, смех, витающий вокруг полян. Но вживую… Вживую почти никто и никогда не одаривался чести рассмотреть их покрытую странными бархатистыми рисунками кожу цвета молодой травы, прикоснуться к волосам, похожим на мокрую солому и пахнущим зелёным лугом. Заглянуть в светлые янтарные глаза.
Не без удивления Эсси отпрянула, заметив, как дева разглядывает её в ответ. По всей видимости, и ей ранее не удавалось так близко встретиться с человеком. И если от охотников она рвалась, опасаясь за жизнь, то Эсси она больше не боялась. Хотя ещё несколько раз попыталась дёрнуть верёвки. Проверяла, не ослабли ли.
Не ослабли, увы. Её привязали на славу.
“Совсем юная, - заметила Эс. - Мы похожи”.
Но похожи они были лишь отчасти.
Крепкая фигура лесной девы уже приобретала женственные формы, в то время как Эс от мальчишек отличалась лишь тем, что носила платье и длинные волосы.
- Кто ты? - наконец спросила Эс. - И как тебя зовут?
Пришелица не ответила. Лишь поочерёдно моргнула глазами и уставилась на пустой ковш в руках девочки. Эсси набрала еще воды. Но когда попыталась напоить деву, та резко мотнула головой, из-за чего всё разлилось на тело и ноги. И вот тогда она впервые что-то произнесла. На непонятном для человека языке. И заёрзала, кивая в сторону ведра.
Эс поняла не сразу. Но догадалась.
- Что? Нет! Нельзя тебя облить. Так ты сгоришь ещё быстрее. Цветы поливают под корень в жару. А ты - словно лесной цветок. Нельзя так. Нельзя!
Дева вряд ли поняла. Но разочарованно зашипела и даже завыла, когда Эсси ушла, оставив её наедине с жарой.
В прочем, ненадолго.
Вскоре она вернулась. И в руках у неё блестел большой кухонный нож.
Нечеловеческий крик разнесся по деревне. Кто-то завопил в ответ. Кто-то выскочил из хаты в поисках шума.
Эсси же никоим образом не могла объяснить пленнице, что попытками перерезать путы лишь желает помочь, а не навредить ещё больше. Та вопила. Отчаянно, громко. Во всю мощь. Но когда начала понимать - было уже поздно.
- Какого ляда тут творится?
Пухлый староста прервал полуобеденный сон так же внезапно, как звезды падают на землю. Открывшаяся картина ему не понравилась. Сильно. Нет, он не решил, что деревенская юродивая сирота решила прикончить его "погань". Он видел ровно то, что происходило: Эс откуда-то взяла нож и перерезал верёвки, которыми лесную деву привязали охотники, сперва к палкам, а затем и к коновязи. А сама лесная дева голосила во всю мощь своего нечеловеческого горла.
Дальнейшее происходило быстро и красиво: освободившись от веревок на руках, зелёная оттолкнулась от земли, вспружинила и пнула обеими ногами Эс в живот. Та, не ожидая подобной благодарности, от удара упала, покатилась, выронила нож и все желание впредь кого-либо спасать. Зелёная же нож схватила, рассекла верёвки, связывающие ноги, и до того, как кто-либо опомнился, решился и начал делать, припустила в сторону, из которой её и приволокли. Невзирая на боль, кровь, побитые пятки и толпящихся баб, привлечённых криками. Никто и ничто не помешали ей скрыться.
- А-а-альпина!