От рыка старосты разбежались куры. Он спрыгнул с лестницы, подтягивая штаны. Альпина выбежала из-за угла. Её мокрые короткие волосы прилипли к лицу, а грязный в мыльных разводах передник говорил о том, что стирка ещё не кончилась.
Прежде, чем мужчина успел схватить Эсси за ухо, это сделала Альпина. Она почти подняла Эс с земли. Но затем прижала к себе, заслоняя от недовольно гудящих людей.
- С глаз её долой! И чтоб я её не видел, слышала? Не видел!
***
- Ты зачем туда полезла? А? Зачем?
Альпина так тряхнула девочку, что та едва устояла на ногах.
- Я хотела ей помочь! Ей нужна помощь!
- А нам кто поможет, когда мы тут мереть от голода будем как мухи? Ни одна из этих лесных баб мяса нам не принесёт. Ни одна! Они только на костях наших попляшут. Как на полянках своих. Ох, что будет. Что будет… Тяжёлое время грядёт. Мелкая ты ещё. Дурная. Замуж никто не возьмёт. И пользы никакой. Ох, что будет…
Эсси не смела вставить и слова. Не только потому что Альпина очень быстро говорила, не давая это сделать, но и сказать Эс в целом было совсем нечего. Потому что женщина права: грядут тяжёлые времена. И кто знает, сколько все это продлится.
Когда её руку перестала сжимать стальная хватка, девочка опустилась на сено и обняла колени, спрятала там лицо.
Слез не было.
Эсси чувствовала, как грусть иголками впивается в сердце, но не могла проронить ни слезинки. Глаза будто каменные. Не моргая, она уставилась в мелкий просвет между створок сарая. Альпина продолжила стирать вещи в корыте возле дома. Носились куры.
Садилось солнце.
Насыщенный эмоциями день утомил. В полудреме Эсси не сразу услышала, как открываются ворота сарая. Сперва она подумала, что Альпина смягчилась и все же решила позвать на ужин. Но внутрь никто не зашёл.
- Кто здесь? - с надеждой в голосе спросила она. Ответа, разумеется, не последовало.
Зато она увидела. Увидела, как ветвистый рог благородного белого оленя поддевает ручку и тянет дверь в сторону. Его красный глаз сиял рубином в полутьме. А на спине у него сидела знакомая уже, но не такая визжащая лесная дева. Её длинные волосы развевались на ветру подобно крыльям гигантской птицы. Она гордо вздернула голову, смерила Эсси взглядом. Затем на тонких чёрных губах расцвела улыбка. Дева спрыгнула, закружилась вокруг себя, припала на колени и извлекла из-за спины цветочный венок. Хотя Эсси могла поклясться, что ничего у неё в руках ещё мгновение назад не было. Венок лёг на её светлые волосы. Он был из цветов такого же млечного цвета.
- Спасибо, - смущённо проговорила Эсси, когда дева взяла её ладони в свои и крепко сжала.
Теперь ей удалось рассмотреть: её запястья, ноги и лицо, поколоченные, стянутые и натертые жёсткими веревками, не несли на себе ни единого следа всего пережитого. За исключением едва заметных коричневых пятен, ловко скрывающихся за естественным ветвистым узором её кожи.
Проследив за её взглядом, дева заулыбалась сильнее. Их глаза встретились. И обе все поняли без слов.
*** Глава Третья
Они мчались словно ветер. Настолько долго, что время потеряло счёт. Эсси никогда не сидела верхом, не знала, куда деть руки. Лесная дева прижала её ладони к рогам оленя. И сама держалась так же. Насколько Эс знала, а по большей части просто помнила те времена, когда всадники ходили через деревню, на лошадях были железные приспособления для ног. Седло. Поводья, чтобы управлять животным. На олене ничего этого не было. Когда нужно было повернуть или ускориться, дева издавала странные певучие звуки - и животное безропотно её слушалось. Чтобы удержаться на широкой спине, не требовалось особых усилий. Но Эс не переживала лишь тогда, когда дева прижимала её к себе. И на удивление, хватка у неё была сильнее, чем можно подумать, глядя на тонкие руки.
Со временем бешеный галоп превратился в тихий шаг. В спешке больше не было нужды. В прочем, нужды не было изначально: никто, совершенно никто не заметил ни белого оленя, гарцующего у ворот сарая, ни лесную деву, которая ещё днем служила потехой, ни Эсси, убегающую с ними двумя. Пару раз она пыталась оглянуться и проверить, нет ли за ними погони. Но быстро оставила это занятие. Потому что погони не было. И Эс была более чем уверена: её не станут искать.