После третьего такого раза Эсси попросила Сильву отвести её к Великому Древу. Ибо только там, прикоснувшись к нему, ей удалось вступить в нормальный контакт с Алзаром. Но ничего на этот раз не вышло. Древо впало в спячку, как и вся природа. Через толстую наросшую шкуру ничего Эсси не чувствовала. Даже пытаясь просунуть пальцы между стыками коры, прислоняясь лбом и выпрашивая - нет - вымаливая помощь.
Сильва предложил другой вариант. Он обьяснил: обращаясь к Великому Древу, во время вознесения, девы - да и он, и в какой-то степени Эсси - входили в транс, отключали тело, отдавая всю энергию сознанию, и создавали неощутимый мост между своим сознанием и Древом. И если бы им удалось воссоздать без Древа то состояние…
Они попробовали. Сильва разогрел целый кувшин вина, который они вдвоем осушали в течение вечера. Они болтали о круговороте жизни и той человеческой её части. Эсси не без энтузиазма рассказывала о произошедшем с ней в пещере. Сильва то вздыхал, то смеялся, то закрывал глаза, откидывался на шкуры и вообращал всё это, рисуя в голове немыслимые картины. Даже прожив не одно столетие, он не разучился удивляться и мечтать о большем. Затем - впервые с наступления холодов - он достал свой музыкальный инструмент. Вытянул губы, приложил свирель. Поставил пальцы на отверстия. И пещера наполнилась чарующими звуками духовой мелодии.
Такую Эсси ещё не слышала. Бодрая, быстрая и заставляющая пуститься в пляс, но одновременно с тем и нагоняющая странное щемящее чувство, больно сжимающее сердце изнутри.
Она закрыла глаза. Сконцентрировалась на льющейся по воздуху мелодии. Отдалась ей целиком и полностью, будто течению, неудержимо уносящему вдаль. Никого больше не было вокруг. Только она и музыка, заполонившая сердце. Только она и музыка.
А вскоре не стало и её. Осталась только Эсси. Во тьме. Там, где когда-то она так боялась остаться.
Сильва видел, как всё произошло, но ничего не смог сделать. Вот девочка перед ним сидит на шкуре, подогнув ноги под себя. Вот закрывает глаза и дышит медленно, громко выдыхая теплый воздух. Вот она откидывает голову назад - и сильван не успевает бросить игру, чтобы поймать её тело, легко опустить на землю. Эсси падает, отключаясь. Отложив свирель, сильван переносит её на постель, накрывает шкурой сверху. Девочка даже не шелохнулась в его руках. Но дышать продолжала. Значит жива. Несмотря на это, спал он беспокойно. Вскакивал среди ночи, проверяя, продолжает ли дышать, в порядке ли всё. Он видел, как сено под её телом зеленеет, будто время для него обращается вспять. Видел даже как пошли маленькие побеги. Воистину, это чужеземное дитя несёт в себе великую силу и тайну её получения.
В ожидании прошёл день и два ещё. Сильва покидал пещеру лишь по мелким делам и буквально на пару мгновений, подышать свежим морозным воздухом. Всё остальное время неустанно следил за прикованной к постели девочкой. За это время она не издала ни звука. Не просыпалась и ничего не просила. Лишь глаза под опущенными веками вращались из стороны в сторону, говоря о том, что сновидение ей досталось не из приятных.
В какой-то степени он начинал корить себя за сотворённое. Подозревал, что это навредило Эсси. Но уже ничего не мог с этим поделать. И лишь ждал исхода. Каким бы он ни был.
По иронии, он вышел за водой в тот момент, когда она больше всего в нем нуждалась. Когда открыла глаза и ещё невидящим взглядом искала хоть что-то напоминающее жидкость. Шарилась руками по земле и шкурам в попытках нащупать хоть что-то.
Он застал её уже сидящей у входа в пещеру. Полураздетая, в одной сорочке, она ела снег. От нее, будто от костра, исходил пар, поднимаясь ввысь. Сильва не узнал её глаза. Позу. Движения, которыми она загребала снег. Они стали равными, резкими, почти звериными.
Когда девочка подняла на него глаза, он едва сдержал вздох восхищения. Взгляд, которым она его одарила, он видел у королей и рыцарей: полный уверенности, мужества и доблести.
И когда она открыла рот, единственное сказанное ею слово было:
- Эструсса.
***
Сперва, как и в прошлый раз, была лишь тьма. Тяжёлая, густая, её при желании можно было брать ложкой и есть. Эсси больше не боялась её. Как и остаться одна. Потому что одна она больше никогда не будет.
Вот во тьме загорелись привычные зелёные глаза-изумруды. Алзар вышел к ней ленивой, почти свойской походкой.
- Рад видеть тебя, Эсси, - раздалось в её голове.
- Взаимно, Алзар.
- Юное создание.