Её родной дом на отшибе за зиму лишился крыши - она полностью сгнила и провалилась под весом нападавшего снега. Ставни оторванными валялись возле покосившейся лавки. На мгновение в голове Эструссы мелькнуло воспоминание о том, как мать качала её на коленях, а она гладила большую рыжую кошку. Хорошие то были времена. Беззаботные и по-детски счастливые.
Но в воспоминании у матери теперь не было лица, а кличка кошки исчезла из памяти, будто её там никогда и не было. Мгновение - всего одно - и всё исчезло. Теперь дом не просто казался чужим. Он был чужим. Чьим-то - но уже не её.
- Это твоё Древо?
Из воспоминаний Эс вырвал тихий голос Миопы. Она осторожно подошла сзади и обняла девушку за талию, положив подбородок ей на плечо.
- Да… - не сразу отозвалась Эс. - Можно и так сказать. Я родилась здесь. Но вряд ли мне будет, куда вернуться через много, много лет. Когда настанет мой час воссоединиться.
- Древо будет жить вечно.
- Не в этом случае, Миопа. Совсем не в этом случае.
За спиной они едва расслышали шаги. Когда попытались повернуться - было уже поздно.
Стрела прошла практически навылет - Эструсса чувствовала её острый наконечник, распоровший куртку, голой лопаткой. Чувствовала, как Миопа судорожно сдавливает руки вокруг неё, а потом так же резко оседает на землю. Она упала на колени, держась за грудь с торчащим из неё наконечником. Между расстопыренными пальцами пульсировала чёрная кровь.
Дева несколько раз открыла-закрыла рот, будто рыба, выброшенная на берег хватает воздух. Попыталась что-то сказать, но изо рта запузырилась кровь.
Эструсса смотрела вперёд.
Молодые. Двое. Немногим старше пятнадцати вёсен. Одного она помнила - сын охотника. Второго забыла полностью. Стрелял, разумеется, первый. Явно не принял их за ланей или медведей. Стрелял наверняка. С умыслом.
Эструсса сдвинула брови к переносице. На них, несмотря на прохладу, старые рубахи и стоптанные сапоги, слишком большие для маленьких ног. Чумазые носы и порванные штанины. Испуганные глаза.
Они не знали, что получится настолько мощный выстрел.
А Эструсса смотрела. И чувствовала, как внутри закипает ярость.
- Люди. Ударили в спину. Как низко, подло и типично с вашей стороны. Что вам нужно? Деньги? Куртки? Штаны? Сапог на новой подошве?
Стута сейчас говорил в ней. Но она ничего не могла с этим поделать.
- Я… Мы… Мы не хотели! Не хотели!
- Нет. Хотели. У вас голод и смерть. Вам нужны сапоги, чтобы выжить. Жалкие, слабые…
Они кричали. Громко и долго кричали. Но их ноги будто приросли к земле, не в силах двинуться с места. А Эструсса смотрела на них. Взглядом, который будет до конца жизни преследовать их в кошмарах.
Потому что вовсе не рослая молодая девушка с белыми волосами глядела им в глаза. На них глядело серебряное пламя, развевающее на ветру исполинские эфирные крылья. И её яркие, звериные глаза ещё долго будут мерещиться им в каждом тёмном углу.
- Эс... Эсси…
Миопа слабо сжала голенище её сапога, привлекая внимание. Это сработало. Вновь обретя способность двигаться, они бросили оружие и разбежались в разные стороны. Вот только мало чем это помогло.
Миопа лежала на боку. Под ней на снегу растеклось большое чёрное пятно. Эструсса села на колени рядом, взяла её голову ладонями и положила себе на колени. Боком, чтобы не задеть стрелу. Она понятия не имела, как её достать. Как достать её таким образом, чтобы не сделать хуже.
Миопа не могла подсказать. Её пальцы белели. Тускнели волосы. Взгляд задёрнуло пеленой.
Эструсса вспомнила.
- Сестра.
Её голос предательски дрогнул. Она приложила ладони к ране на спине. Измазалась полностью, даже манжеты куртки пропитались чёрной кровью с запахом кореньев. Но сейчас это её не волновало.
Эструсса закрыла глаза. Она не знала, как это делается, но чувствовала нити живительных потоков, текущих сквозь её жилы. Она направила их через себя, внутрь Миопы. Постаралась представить, что они едины. Один организм. Силы на двоих.
Кровь не успела пропитать её штаны. Потому что крови больше не было.
Миопа лежала, закрыв глаза. Под курткой можно было увидеть, как качественно срослась рана вокруг стрелы. Как заросло лёгкое. И возможно, если бы кто-то вытащил стрелу вовремя…
Миопа лежала, закрыв глаза.
И больше не дышала.
***
Пещера Перерождения значительно изменилась за те полгода, которые её не посещали. Вход полностью зарос плющом. При желании попасть внутрь, пришлось бы битый час срезать всё это лучшим ножом. В прочем, вряд ли так уж много людей знает об этом месте. Не говоря уже о посещениях.