Однако Эструссе хватило одного лишь взгляда, чтобы понять: когда придёт время, она будет здесь желанным гостем. Она - и тот, кого дракон с собой принесёт.
Но сейчас с ней было бездыханное тело подруги.
Вход оставался закрытым.
***
По прошествии нескольких дней ничего не изменилось. Прошёл дождь, от которого Эструсса пряталась под плющевым навесом возле пещеры. Миопа неподвижно лежала рядом. Её кожа сделалась тонкой и полупрозрачной, словно фарфор.
Всё-таки сила исцелять у Эс была.
Но исцелять мёртвых не умеет никто на свете.
***
Она похоронила подругу возле пещеры. Выточила ножом её имя на маленькой деревянной табличке. Тем самым ножом, который заставил её тосковать по деревне.
Той самой деревне, которой больше нет.
И с одной-единственной слезой, скатившейся по бледной холодной щеке, из неё вышло все человеческое, которое ещё оставалось.
***
Вернувшись сюда через пару десятков лет, Эструсса без удивление найдёт раскидистое дерево с сочной зелёной листвой, тонким гибким стеблем и корнями, тянущимися из земли к солнцу, будто руки. В конце концов, Миопа вернулась к Древу.
Круг жизни замкнулся.
***
В лес Сильвы Эс вернулась нескоро. Потому что возвращаться сюда ей вообще не хотелось. Да ещё и с плохими вестями. Ведь уехали они вдвоём, а вернулась она одна. Не сдержав обещания и не зная, что сказать в свое оправдание. Она была грустна и молчалива.
Но новость о смерти лесной девы все восприняли на удивление спокойно. Для них не существовало смерти как таковой. Они возвращались к Древу, когда приходило время. Для людей это был траур. Для мифов вроде них - лишь этап существования. Неотвратимый, грустный, но по-своему прекрасный.
Сильва был хмур, бледен и неразговорчив. На его лице читался немой укор. Но он не упрекнул Эструссу в произошедшем. И не винил ни её, ни людей. Лишь пару раз ощутимо напомнил, насколько рана Миопа покинула их. Что все-таки звучало как обида.
***
- Равноденствие? - Эструсса хлопнула глазами несколько раз, искренне не понимая, что ей делать на весеннем празднике жизни. Особенно теперь. После того, как…
- Останься. Ты всегда желанный гость в моем лесу. Что бы ни произошло.
В честь грядущего праздника Сильва даже надел рубашку с большим вырезом и пестрым орнаментом, вышитым на груди. Получена через обмен, как догадалась Эс. Подстриг бороду, волосы. Девы отполировали ему рога до блеска, и теперь сильван выглядел по-настоящему весенне.
Для Эс принесли платье до пола, очень похожее на то, которое у неё уже было. Однако у этого наблюдался смущаюший вырез спереди. Оголявший чуть больше, чем она привыкла. В прочем, когда размешанной с водой красной глиной ей нанесли круговой орнамент на грудь, плечи и лицо, стеснение отошло на второй план. Потому как глина твердела, а кожа под ней зудела, вызывая неимоверное желание все смыть.
Поляну украсили плотными пышными венками из жёлтого первоцвета. На головах каждой учавствовавшей девы был точно такой же. Эструсса надевать венок отказалась. Она не считала себя почётным гостем. Сильва не настаивал.
Посреди поляны поставили каменный стол. И теперь Эс поняла, что он ей напоминает: такие же камни, той же формы, стояли по бокам поляны. Некоторые из них так же перевернули. Их поверхность заставили глиняными мисками с различными угощения ми. Яблоки, овощи, которые ей ещё не приходилось пробовать, мёд и сырое мясо, нарезанное грубо и большими кусками. От кувшинов с пряным вином шёл захватывающий дух аромат. Но к еде она не притронулась. Не было желания.
- Я думала, весной чествуют тебя. Ты ведь бог леса.
- О, дитя. Я хранитель леса. Пока последнее дерево не будет уничтожено, я буду жить и следить за ним. Такова моя природа. Я сильван. Но совсем не бог. Создание, которое мы встретим, существует в этих местах намного дольше меня. И чтобы в эти земли пришёл мир, покой и плодородие, его необходимо задобрить. Таков круг.
- Ни разу не видела его.
- Он ходил рядом с нами зимой, иногда наступая на самые пятки. Но видимым, слышимым быть не хотел. Потому что был слаб, и не пришло его время. Но все мы здесь подчинены его воле и желаниям. А желание у него всегда лишь одно: исполнить свое предназначение. А сегодня ты его увидишь. Если будешь готова.
Больше они не говорили.
На поляне собрались многие. Были тут и знакомые лесные девы, все еще не распустившиеся до конца, как положено весной. Сильва тихо играл на новой свирели, сидя под кустом. Мелких прибожков с огромными, словно блюдца, жёлтыми глазами и серой кожей она видела, когда была маленькой. Из-за них первый раз и ушла гулять в лес одна. Совершенно не боясь мыслей о том, что что-то может произойти. В те времена она была с них ростом. То бишь, едва доставала сейчас себе самой до талии. Они носились туда-сюда с мисками с мясом, угощая друг друга, некрасиво причмокивали, облизывали щеки и пальцы. Как и девы, они совершенно не носили одежду. И все поголовно были юными мальчиками. Зато обожали вставлять в всклоченные спутавшиеся волосы палки, кости, листья и перья птиц. Молодой сатир с едва проклюнувшимися рожками не раз приглашал Эструссу потанцевать. Дважды она согласилась. Но когда танец начинал напоминать бестолковое скакание на месте, от чего у неё начинали ныть ноги, то возвращалась на место, садилась на старый сучковатый пень и лишь издали наблюдала за происходящим действием.