Николас молча протянул грамоту. На лбу старого вояки выступила заметная испарина.
- Вот как, - наконец сказал он после продолжительной паузы, - даже двор заинтересовался подобными случаями. Что же, что же…
- В первую очередь, я приехал к брату.
- Ах, Томас… Жемчужина форпоста Солнце. Проходи, присаживайся. Пусть местные ароматы тебя не смущают.
- Меня уже давно подобное не смущает, сэр. Но не могли бы вы выпроводить солдат наружу? Они того и гляди повалятся, как фишки домино.
- А ведь и правда. Эй, парни!..
На кухне, в переднике, измазанном машинным маслом и сажей, в старой рубахе и протертых штанах, обряженный в странное устройство на голове, копошился Томас. Николас откинул назад капюшон и хотел было открыть рот, чтобы поприветствовать брата, но тот предупредительно поднял вверх указательный палец.
- Я слышал ваш разговор с Жан-Пери. Попрошу дать мне ещё пару минут. Я не закончил.
Он вернулся к накручиванию ленты на странном устройстве. При производимых движениях она издавала странный свистяще-скрипящий звук, будто кто-то водил иглой по стеклу. И действительно, при ближайшем рассмотрении, устройство представляло собой нечто, напоминающее печатную машинку. Вместо кнопок у него была лапка, чертящая линию по тонкой металлической пластинке. Линия колебалась из стороны в сторону. Но ничего понятного из себя не представляла. А сверху выходили несколько длинных антенн, на треть переплетенных между собой.
- А, диавол!
Наконец изрёк Томас, перестав крутить ручку.
- Если здесь и были следы сверхъестественного, то они уже явно испарились.
Сняв с головы собрание всевозможных увеличительных приборов, крепящихся к кожаной ленте с оттесненными инициалами хозяина, и положив его на стол, мужчина обернулся.
- А ты изменился, брат.
Томас смущённо скривил губы. Он знал, что не изменился. Разве что рыжие волосы стали короче и прямее, уже не такими вихрами торчат во все стороны. Но он выглядит равно так же, как и пять лет назад, когда братья виделись в последний раз. Разве что морщинок вокруг глаз добавилось. От привычки постоянно щуриться.
Николасу же через пару лет минует четвертый десяток. И это было заметно. Хотя бы по проседям в чёрных волосах.
- Время никого не щадит, как ты знаешь. Мне не идёт на пользу работа с формалином и мелкими деталями. Сильно садит зрение. И кожа бледная, как у мертвяка. Но я все равно рад видеть тебя.
- Взаимно.
Они обнялись. После минутной паузы, присели за стол.
- И что это такое?
- А, заметил. Это не сказать чтобы моё изобретение… Чертежи мне дали. А собрал я. И назвал это энцефалосканер.
- И что он делает?
- Ну…
Томас кашлянул в кулак.
- Не то чтобы мне жалко. Но сэр Франсуа настоятельно рекомендовал не распространяться гражданским на эту тему. Пока что.
- Ясно.
Разговор братьев явно не клеился. Длительная разлука не способствовала нахождению тем для разговора. Скорее, чем реже они виделись, тем более чужими становились друг другу.
Перестав пытаться выдавить слова, через какое-то время они просто уставилась в окно. На улице явно начинал накрапывать дождь. Плохая погода для отьезда, мелькнуло в голове у Ника. А задерживаться здесь ему явно не хотелось.
- Что здесь произошло, Том?
- М? - мужчина оторвался от созерцания стекающих по стеклу капель. Он ставил на левую, но не она пришла к финишу первой. - Убийство, разумеется. В нынешние времена…
В комнату вошёл Франсуа. Он держал под носом платок, пахнущий апельсином. Что, в прочем, мало помогало. Потому как его лицо было таким же бледным, как и у отосланных солдат. Но старый офицер уже достаточно трупов повидал на своём веку. Достаточно, чтобы не валиться в обморок аки кисейная барышня от одного упоминания отрубленной головы.
- Николас. Не окажите ли вы честь, если немного поможете следствию?
- В зависимости от того, что от меня требуется, сэр. Не все из моих способностей я могу применять. Если понимаете, о чём я.