Она была тем, кто пытался выжить в суровом мире. Любым доступным способом.
И Джека воспитывала так же. Потому в свои неполные одиннадцать лет он уже был крайне смышленым и самостоятельным мальчиком. Перестал бояться кошмаров, регулярно его навещавших. Не плакал больше по утрам, оставшись в доме один, лишь со своими мыслями и запиской, придавленной грязным камнем, на столе.
У них не было своего хозяйства, но Джек умел многое: с тех самых лет, как перерос середину пастушьей палки - а случилось это несколько лет назад - он нанимался к соседям работать за еду. Пасти коров, ухаживать за домашним скотом. Не все доверяли юнцу сложную работу. Но в колонии было не так много детей, кто в столь раннем возрасте идеально управлялся с плугом. И тем более имел для этого достаточно физической силы. Странно - могли подумать люди. Но дать пару яиц, полкраюшки хлеба и кусок сыра им выгоднее, чем горсть драгоценных монет.
Да и дом, в целом, не был их домом. Старый и потрёпанный, он раньше принадлежал бездетной паре, известной на всю округу своими скандалами, драками и разборками. Однажды они просто исчезли. И никто о них больше не вспоминал. А через год он обрёл новых, не менее странных владельцев.
Молодая женщина, с младенцем на руках. Некуда идти. Не к кому обратиться.
Никто не был против такого соседства. Но слухи, как известно, расползаются быстро.
***
Этот день не должен был отличаться от предыдущих. Как обычно матери не было дома, причем третий день. Как обычно утром Джек, одевшись, сходил к колодцу за водой, поспрашивал соседей о наличие какой-нибудь посильной работы. Получив отрицательные ответы и одну просьбу убраться восвояси, так и поступил.
Ещё на рассвете он заметил людей, наполнивших улицы. Они сильно отличались от местных. Пятеро, как он насчитал. Они носили плотные плащи, закрывавшие лица. Говорили с некрасивым акцентом. Их сапоги тонули в грязи, как и ноги лошадей. Несмотря на весеннюю слякоть, грязь на их сапогах была желтой, а не бурой. Значит, до деревни они проделали огромный путь. И не были местными. До полудня они ходили по улочкам, что-то выспрашивали у людей и грозно смотрели им в глаза. Будто искали искры лжи или куда большую информацию, чем каждый давал языком. Один вплотную подошёл к дому Джека. Мальчик помахал рукой ему из окна. Мужчина откинул капюшон и Джек увидел плотно стянутые лентой на затылке длинные бурые волосы. А ещё мелькнувшие под полами плаща ножны с мечом и оружейную кобуру. Джек догадался, кто подошёл к его дому. Хоть ни разу вживую и не видел охотников. Мама предупреждала его. Описывала и предостерегала.
Мужчина постоял ещё какое-то время, маяча у окна. Затем постучал в двери. Джек открыл не сразу.
- Вы что-то хотели, мсье?
- Добрый день. Как тебя зовут, малец?
- Джекил, мсье. И я вовсе не малец.
Мужчина хмыкнул.
- Есть дома кто-нибудь из взрослых?
- Нет, мсье.
- Живёшь один?
Он сделал шаг вперед. Но мальчик загородил ему проход и скрестил руки на груди. Вид сурового ребенка заставил охотника лишь улыбнуться. И отступить.
- Не бойся, приятель. Я лишь надеялся, что ты предложишь мне воды.
- Хотите пить?
- Умираю от жажды.
- Тогда ждите здесь, мсье.
Развернувшись на каблуках перед стукнувшей под носом дверью, охотник отошел и присел на лавку возле дома. Через какое-то время рядом возник Джек. С большой кружкой в руках.
- Присядь, парень.
Джек сел.
- По всей видимости, ты очень храбр, приятель. Если не боишься оставаться дома в такие времена.
- Я не один, - нахохлился Джек, - моя мама ушла в лес за грибами и ягодами, и вернется к вечеру.
- Безрассудная женщина оставила тебя одного. Ясно.
Закончив с водой и поставив чашку на лавку, он достал из кармана коробочку с позолоченными инкрустрациями, вставленными в дерево. Покрутил маленькую латунную рукоятку сбоку. Похожее на музыкальную шкатулку устройство открылось. Но вместо приятной мелодии в уши врезался мерзкий писк. Будто кто-то вёл когтями по стеклу. Джек дёрнулся, скривился в отвращении.
Мужчина закрыл коробочку. Лицо его, до этого расслабленное, вмиг сделалось серьезным, а глаза холодными и колючими. Он спрятал вещь обратно в карман и положил широкую ладонь на плечо мальчика.
- Вот что, приятель. Я зайду вечерком, когда твоя мама вернётся. Нам есть, о чём с ней поговорить.
И он ушёл. Ни разу не обернувшись.
***
- Нашёл одного. Дом на отшибе. Пацану на вид лет тринадцать.
- Можно считать охоту успешной.
- Но он просто мальчик.
- Он - щенок. Таких истреблять проще всего. И нужно, пока своих щенков не наплодят.
- Вряд ли он еще обращался.
- Но скоро обратится. И лучше уж нам сделать своё дело как можно скорее.
- Вечером?
- Вечером.