Старик отставил чашку на пол. И приложился к фляге. Затем вытер усы и откинул голову назад, закрывая глаза. В воздухе плотно поселился аромат дешёвого пойла.
- Я тоже был охотником. Не лучшим из них, но и не худшим. И был укушен. Рано или поздно многих догоняет эта судьба. У охотников есть негласное правило: не присоединяться к врагу. Понимаешь, что это значит, малец?
Джек кивнул. Неохотно и очень, очень медленно.
- Но руки зажили быстрее, чем я истёк кровью в тёплой ванне. А второй раз я не решился. Не хватило духу. Или посчитал, что это судьба. Что рождён я был для чего-то другого. Они ведь… Знаешь, Джекил, они перед смертью часто принимают человеческий облик. А значит, не так уж мало от людей в них и осталось. Порой человек хуже дикого зверя.
Они замолчали. Тишину разбавлял лишь треск поленьев в камине. Но молчание продлилось недолго.
- Бруно, - наконец тихо, почти решившись, спросил Джек. - А… Эти сны…
- Кошмары, да?
Мальчик утвердительно кивнул.
- Волчья кровь не даёт разуму успокоиться. Тебе снятся погони, запахи, добыча. К тридцати можно смириться.
Больше он ничего не спрашивал. Вскоре дыхание старика стало тихим и глубоким. И прежде, чем додумать, Джек услышал громкий, протяжный храп.
Больше в этот вечер они, разумеется, не разговаривали.
***
Рассвет принёс новые неприятности. Николас без особого желания вышел наружу. После вечернего ливня было прохладно. Пар клубками вырывался из его рта. Густая щетина не спасала подбородок от холода.
Ему не спалось. Ему снились дурные знаки. Примерно те же, как снятся каждый раз перед каким-то громким делом, которое предстоит распутать. Несмотря на то, что Ник уже лет пять как покинул службу и Париж. Несчастный клочок земли на кромке леса достался им в наследство. Но там не было ничего, пригодного для жизни. И последние пару лет братья убили на то, чтобы исполнить задуманное. Том при первом же взгляде сказал, что проще снести всё это, чем отчистить, - и построить новое. Этим они и занимались.
Черная земля оказалась почти пригодна для картофеля, Том зарабатывал благодаря патентам на изобретения, а всё остальное они спокойно могли приобрести на пенсию Ника. Игрушки из дерева для местной ребятни в колонии бывший коронер строгал совершенно бесплатно. Хобби у него такое.
Снаружи было уже достаточно светло, чтобы не волноваться за рано ушедшего из дома брата. Но недостаточно тепло для рубашки на голое тело. Вернувшись с курткой на плечах, Ник едва не столкнулся на пороге с мужчиной.
Охотник. Осознание этого пришло быстро. Глубокий шрам пересекал всю левую сторону его лица. Искусственный глаз некрасиво сидел в опухшей глазнице. Перекошенный от отсутствия чувствительности рот говорил о том, что травма старая, но сильная. Он уже никогда от неё не оправится.
- Приветствую, - хрипло произнёс он, оттесняя хозяина дома внутрь.
Ник стоял на месте. По крайней мере, пытался.
- Томас отсутствует. Если тебе нужно что-то прикупить…
- Да. Ясно. В другой раз тогда зайду.
И он уже собрался уходить, а Ник - выдохнуть, как остановился на краю каменной дорожки, ведущей прочь. Выдохнул. Дважды. Второй раз - куда тяжелее предыдущего.
- А ты что? - спросил совершенно неожиданно и бессвязно. Так, что Ник нашёлся с ответом не сразу. И вместо того, чтобы уточнить, предпочёл вообще не отвечать. А лишь кивнул головой.
- Слышал последние новости?В Анмьеме пропали дети.
Мускулы на лице Ника нервно дергнулись.
Он отошёл от дел. Но дети… Детей на его памяти было мало. Однако каждый случай он помнил, будто имел причастность к нему лично. Каждое лицо. Каждую дату рождения. Каждое имя. Каждые мёртвые глаза.
Детей Николас трогать позволить не мог.
Всё, что ему оставалось - пойти с охотником. К тому же, что-то подсказывало, что Томаса он найдёт где-то в том же секторе…
… и предчувствие не обмануло бывшего парижского коронера: там, где на носилках в дом вносили тела в окровавленных простынях, где верещала, переходя на недостижимые человеческому слуху ноты, женщина, там, где стоял приевшийся, но знакомый смрад смерти - был и Томас. Надев поверх шапки свое оптическое приспособление, состоящее из линз и стёкол разного диаметра и приближающей способности, он мельтешел между мужчинами, проводящими внос тел. По черному переднику одного из них Ник догадался, что он могильщик. И выходит, никто не пропал. Потому что тела нашли.