Охотник, удостоившись нехорошего взгляда, уже растворился в толпе. Николас же поспешил к брату.
- Так. Аккуратнее, я прошу вас. Ценные сведения могут содержаться даже в характере нанесения раны! А руку? Руку кто так положил? Она же сейчас отвалится. Ей Богу. Дилетанты! - фыркал Томас.
Братья приветственно кивнули друг другу и без лишних слов вошли в дом вслед за вторыми носилками.
Мужчина, выглядящий как могильщик, недобро сощурился. Он был достаточно молод для этой должности. Его борода едва подернулась сединой кое где по бокам, а вокруг глаз ещё не было характерных морщин. Но руки, грубые из-за мозолей, и сгорбившаяся спина говорили о многом.
- Где вы нашли их? - поспешил уточнить Ник.
Он наблюдал за тем, как мужчины, несшие тела, выходят во двор. У некоторых на лбах проступила испарина. Не потому что это был тяжёлый труд или пара тел так много весили. Потому что зрелище, предоставленное им перед тем, как на них легла простыня, представляло из себя поистине нечто неприятное.
- У отвесной скалы в лесу. Туда редко кто-то ходит. Срываются оттуда ещё реже. Один лежал снизу. Руки отдельно. Второй… В прочем, если тебе нужно - взгляни сам.
Но когда Ник, обернув ладонь платком, потянулся к краю простыни, могильщик схватил его за руку.
- Я не думал, что ты в это ввяжешься, Абади.
- Я тоже не думал, Жак. Но что поделать.
У второго, как Николас сам убедился Моментом позже, отсутствовала одна необходимая для жизни часть, а именно - голова. С тихим вздохом он закрыл тело простынью обратно.
- Тела опознали?
- Братья Баттокс. Их нашёл старший, Николя. В сопровождении отца и лесника. Вчера вечером. Отец напился и не выходит из дома. А та орущая женщина снаружи - их мать.
Будто в подтверждение его слов, из открытого окна донеслась порция протяжных завываний. "Мальчики! Мальчики мои! Мои маленькие мальчики…"
Томас нервно передернул плечами. От внимания Ника это почти не ускользнуло.
- Странно то, что они делали в лесу. Насколько помню, был дождь. И падение со скал не отрывает руки и головы. Насколько помню.
Жак достал из шкафа большой медный таз, наполнил его водой из ведра. Разложил по столу инструменты. Ник не знал, заплатили ли Баттоксы за красивое погребение, либо это его инициатива, но туда же легла большая игла и шёлковая чёрная нить. Проследив за его взглядом, Том уточнил:
- По моему скромному суждению, это действительно кощунственно, если мы похороним детей так. Просто. Как мешок с картофелем. Не думаешь?
Николас пожал плечами. Он многое видел. И сейчас думал об очень многих вещах. Причём одновременно.
Лидером в этом списке оставалась причина смерти.
Жак открыл тела, сгрузил простыни в дальний угол, в старое грязное ржавое ведро. Даже под тусклым освещением от окна невооружённым взглядом можно было рассмотреть, что причиной было явно не падение. Возможно, в косвенной степени… Но не более того.
На груди обоих виднелись глубокие царапины, уходящие до самых костей. У безголового сломаны ребра. По всем телам - мелкие порезы, синяки, ссадины. И укусы. Огромные, страшные укусы.
- Их какое-то время протащили по земле, судя по грязи на штанинах.
- А этот был ещё жив, - заметил Томас. Он был бледнее, чем обычно, но стойко переносил испытание запахом. Он взял со стола щипцы и ножницы, помогал разрезать одежду.
- Его схватили за горло и тянули. Долго тянули.
Ник подтверждающе кивнул. Не без гордости глядя на брата. За эти года он преуспел. И сам бы мог стать охотником, если бы не любовь к жизни, боязнь темноты и желание подарить миру намного больше, чем пара убитых лесных чудищ.
- Ник, - наконец обратился Том к брату, когда с осмотром тел было закончено. - Ты не мог бы… Скажем…
- Нам всё равно придётся осмотреть место, где всё произошло. И ты сам помнишь, из мертвого мозга много не вытащить.
- Но ты можешь попытаться.
- Могу, - выдохнул Ник. - Но вряд ли ответы на все наши вопросы.
Он наклонился над Тибо. Взял его за голову одной рукой, второй сжал ладонь. Разлепил склеившиеся запекшейся кровью сухие веки. Его глаза были затянуты молочной пеленой и смотрели в разные стороны.
- Жак. Дай мне пару игл, пожалуйста.