Но Бруно дома не оказалось. Вместо него братья заметили мальчика, возившегося с дровами. Одна его рука всё ещё была перемотана. Что, в прочем, не особо мешало ему таскать поленья и держать топор другой рукой. Бум! - и сухая древесина разлеталась в стороны. Упираясь в колоду, мальчик вытаскивал из неё вонзившийся топор и продолжал своё занятие.
Через пару шагов Николас остановился. Придержал рукой брата.
Мальчик задрал голову вверх. Принюхался - Ник был готов поклясться, что почти слышит, как раздуваются его маленькие ноздри - и прислушался.
А затем обернулся.
Его жёлтые глаза сузились. Растрепанные волосы встали дыбом. Или так могло показаться в полутьме, разрываемой лишь парой тусклых свечей, расставленных на разбитые блюдца.
- Спокойно, приятель. Мы тебе ничего не сделаем. Мне лишь нужно знать, где твой старый друг. Бруно. Знаешь такого?
Джек поудобнее перехватил топор. Не столько потому что хотел это сделать, сколько подсказали инстинкты.
- Думаю, Бруно сам найдет вас, если захочет поговорить. Он ушёл на охоту и не сказал, когда вернётся.
- Ты не будешь против, если мы подождём его здесь? Разговор есть.
- Буду.
Томас сделал шаг вперёд. В руках у него была оловянная лошадь. Он протянул её. И поманил.
- Хочешь? Я дам её тебе, если позволишь посидеть и подождать твоего старого друга.
Джек недоуменно вскинул брови и нахмурился.
- Мне не пять лет, мсье. Я на такое не поведусь.
- Что же. И то верно. Но знаешь, мы устали с дороги. Воды бы попить.
- Там есть бочка и черпак.
- Спасибо.
Николас, не поменявшись в лице, отошёл туда, куда указал мальчик. Не то чтобы он хотел пить. Скорее, увидеть Бруно действительно входило в планы на сегодняшний день.
В прочем, ровно в тот момент, когда его губы коснулись мокрого ковша, в спину что-то уперлось. А затем и скрипучий старый голос впился в ухо.
- Повернись, чтобы я видел твою наглую рожу.
Бросив ковш обратно в бочку, он выполнил просьбу. Поднял руки, повернулся. Всё так же не меняясь в лице.
- Николас Абади, мать твою, - проскрипел всё тот же голос.
- И я тебе рад, Бруно.
- Что здесь происходит? - воскликнул Томас, появляясь из-за угла дома.
Бруно не выстрелил. Он в мгновение развернул ружьё и приложился прикладом к носу Ника с громким страшным стуком. Мужчина, схватившись за лицо, осел на землю.
Джек подбежал тоже.
- Это действительно было так необходимо?
Томас помог брату подняться. Выудил из кармана жакета платок и поднёс к собирающейся под носом кровавой луже.
- Нет, - наконец процедил Бруно сквозь зубы. - Но мне безумно хотелось это сделать.
Немногим позже они уже сидели в доме. На улице снова накрапывал дождь. Он стучался в окна, будто старый знакомый. Джек снял с очага чайник, разлил по чашкам кипяток и аккуратно поднял поднос. Сломанная рука уже не доставляла ему никакого дискомфорта. Только жутко чесалась. Как и шея.
В руках у Бруно снова замаячила фляга с вонючей спиртовой настойкой. Ник и Том, не сговариваясь, закрыли ладонями чашки. Вкуса чая им вполне было достаточно.
- И что вам надо от меня, наконец?
Сделав пару глотков из фляги и запив чаем, наконец процедил Бруно. Выглядел он не очень. Уставший и старый, он недобро смотрел на поздних гостей.
- Как ты должно быть знаешь, в Анмьенме произошло убийство.
Бруно усмехнулся. Чашка едва не вылетела из дрожащих пальцев. Ружьё всё ещё стояло недалеко от дивана и места, где он сидел.
- Я не знаю. Я видел всё это. Дьявольская волчица растерзала мелких говнюков как мешки с сеном.
- То есть, это был оборотень.
- То есть, раз ты, Николас, всё сам прекрасно знаешь, то какого черта приперся сюда?
- Потому что ты единственный известный нам оборотень в округе.
- То есть ты, Николас, нихрена не знаешь.
Братья переглянулись. Оба нахмурились. Томас сделался очень напряжённым. Как струна.
- Так просвети. Тебе всегда больше известно.
Сделав ещё пару глотков из фляги, Бруно жестом подозвал Джека подойти поближе.
- Сходи-ка ты, мелкий, во двор. Проверь, накрыты ли дрова, чтобы дождь не намочил. И принеси парочку, в очаг закинем побольше. Ночь будет холодная. И куртку накинь. Не хочу потом тебе сопли вытирать.
Когда мальчик ушел, громко скрипнув входной дверью, старик продолжил. Он откинулся на спинку, раскинул руки. И - казалось - почти расслабился. По крайней мере, так казалось.
- Это мамка его. Детективы, тоже мне. Волчица под боком давно жила. С волчонком. А никто и не понял. Эти мелкие гремлины гнали Джека от вашей дорогой Анмьенме до самого обрыва. И скинули. Он-то пролетел полсотни метров. Сломал много чего. Я думал, что простой ребёнок. Думал, что умер. А там и мамка его. Дьяволица. Распотрошила утят.
- И где она теперь?