Пёс рычал, скалился, впивался клыками. Джек вопил, мотал ногой, будто пытаясь стряхнуть животное. Но ничего не у него не получалось.
- Борись! Борись, щенок! – подначивал его Бернард, стоя вдали и опираясь на приклад ружья обеими руками. – Иначе обоих застрелю!
И когда Джек услышал, как хрустит его кость, то всё и случилось. Ярость пересилила страх. Желание жить пересилило страх. Он с рыком вцепился в морду пса и потянул на себя. Раз, другой. Собака взвыла, заскулила. Джек продолжал. Он ударил её в нос и хлопнул по глазам, чтобы псина отпустила ногу. Затем, несмотря на острые клыки, схватил её за челюсть. Злобно, бесстрашно. И сломал её. В одно ловкое сильное движение. Он почувствовал, как расходятся под его руками кости. Жалобный животный визг наполнил воздух. Здоровой ногой он пнул пса по рёбрам. Сломал несколько. И когда встал на колени перед поверженным животным, то сперва поднял взгляд на Бернарда.
Взгляд, полный животной жестокости и ненависти.
И вовсе не ко псу.
Охотник кивнул головой, снимая шляпу. И махнул ей высоко.
- Кончай его!
И Джек повиновался. Он обхватил шею пса руками. И сдавил. Давил до тех пор, пока хрип не прекратился. Пока лапы не перестали нервно рыть землю. Пока он не издал последний свой вздох. И пока не настала абсолютная звенящая тишина.
***
Джек глубоко и проникновенно вздохнул. Эструсса слушала, прикрыв глаза. Она казалась полуспящей, но в то же время, вникающей в рассказ. Когда оборотень попытался встать и зашипел от накатившей в бедре боли, она широко распахнула глаза и открыла рот.
- Мы рекомендуем тебе остаться здесь. На какое-то время. Ты слаб. Мы не выгоняем тебя. Мы предложили помощь.
- Я не знаю, гонятся ли за мной. Не хочу, чтобы они нашли меня здесь. Ведь ты… Тебе…
- Нам нечего бояться. Пещера Перерождения скрыта от чужих глаз. Такова их природа.
- Природа… - Джек едва слышно хмыкнул. Он не мог понять своих чувств от нахождения здесь. Внутри ему казалось, будто мира снаружи не существует. Его охватывало умиротворение и желание остаться. Снаружи суровость бытия вновь падала на его плечи. Но он чувствовал себя живым. А здесь… Здесь время будто замирало. Хотя снаружи шёл дождь. И он отчетливо видел, как косые капли залетают на порог пещеры. От созерцания мокрого камня Эструсса его отвлекла. Она положила маленькую ладонь на его плечо и встала сзади. Джек едва заметил, как она двигается.
- Таков конец этой главы?
- Нет.
Джек закусил губу. Ему не хотелось рассказывать об этом. Но он чувствовал, что должен. Что ему станет легче, если он расскажет. По крайней мере, долго. Потому он набрал в легкие побольше воздуха и заговорил. Его голос эхом отскакивал от стен пещеры.
- Я убил Бернарда.
Глава N.
Джек потерял счёт времени. Он не знал, сколько уже здесь находится. Не понимал, сколько прошло времени. Не чувствовал, когда один день сменял другой.
Джек абсолютно и окончательно перестал что либо понимать и принимать. Теперь в его жизни были лишь боль, кровь и сражения на арене.
Сперва его немного тренировали. Инстинкты, заложенные в него природой, прекрасно способствовали быстрому развитию боевых навыков. Но лучшей тренировкой для него оказался открытый бой. А самым сильным чувством – желание выжить. Это толкало его вперед. Заставляло сражаться. Терпеть удары палкой от Бернарда, вслушиваясь в то, как на шее под металлом ошейника натягивается и вновь трескается кожа, когда он пытается сорвать с себя путы. Уклоняться от мечей, когтей, зубов, клыков. Плевков ядом даже. И ядовитых бомб.
Таких, как он, в загонах было мало. Редко кто привозил на арену мифов. Чаще охотники могли притащить какого беглого преступника. Джек слышал: им в таком случае давался шанс. И если они выигрывали бой, то могли быть свободны. Вот только никто из них не знал, что поставить его могут против оборотня, который при приближении полнолуния может разорвать человека голыми руками даже без обращения.
И Джеку пришлось это доказать. Не раз. И не два. Слишком много раз для того, чтобы остаться прежним.
Он дрался за свою жизнь. Он отнимал жизни, чтобы сохранить свою. Он был послушным цепным псом.
Он выжидал удобного момента.
***
Когда за ночь его клетку припорошило снегом, Джек понял, что началась зима. Это огорчило и обрадовало его одновременно. Прошло слишком много времени с того, как его забрали из Анмьенмы. Но ещё недостаточно, чтобы забыть о том, какой была настоящая жизнь. И о том, как он хотел вернуть её обратно.
***
- Давай! Сражайся! Бери меч!
Джек не хотел. Напротив него стоял такой же подросток, как и он сам. Его коленки тряслись, руки тоже. Настолько сильно, что он не мог удержать оружие. Схватили за воровство и притащили сюда, на последний шанс. Джек не нападал. Он оскалился. Его руки тоже тряслись.