Эсси покачала головой. Она запуталась. Абсолютно во всём. Но она заметила то, чему не придала значение раньше.
Немного поодаль, там, где только начиналась обожжённая земля, рос цветок. Маленький белый цветок. Он с надеждой тянул длинные листья к небу, тучам и живительной влаге.
А поодаль рос ещё один. Через пару шагов - ещё несколько. А дальше - кучка. Маленькие белые цветы. Росшие из пепла прошлой жизни.
На её плечо легла ладонь. Эсси почти это почувствовала.
- Мы идём рука об руку. Жизнь и смерть. Рождение и увядание. Мы следующие после тех, кому не удалось. И после нас будут другие. Но пока есть мы, колесо вращается. Жизнь - колесо. Твой выбор не в том, чтобы дать или отнять. Ты должна принять то, что мы можем дать тебе.
- И что же это?
Голос его прошептал ветром.
- Возможность.
Тень заворочался. Махнул хвостом. Он пролетел недалеко, со свистом, будто хлыст пастуха. Эсси отшатнулась назад с визгом, бросилась внутрь пещеры. Но всё вновь затихло. Руны на стенах светились огнём.
- Он умирает?
- Как и все мы, дитя. Его время пришло. Как и твоё. Он отдаёт свою возможность тебе. И только ты решаешь, принять или отказаться. Как затем решишь, что делать с этой возможностью.
- Я не хочу ничего решать! Мне всего тринадцать вёсен! Я…
- Эсси.
Она замолкла. Сжала кулачки. Это не тот голос. Этот сейчас прямо внутри головы. Она обернулась. Тень глядел на неё горящими изумрудами и тяжело вздыхал. А она будто почувствовала то, что чувствует он. И не было там ни страха, ни сожалений, ни боли, ни обид. Только обьёмное, поглощающее спокойствие. Это создание не смирилось. Оно всё понимало. С самого начала.
Оно всё видело. И знало. И не могло уйти просто так. Потому что в своё время кто-то подобный ему уже стоял под этими сводами. И так же принимал рещение.
Эсси вздохнула. Глубоко, протяжно, со свистом выдохнув.
- Я стану как он?
- Кто знает.
- И как это будет происходить?
- Кто знает.
- Что со мной будет..?
- Решать тебе. И только тебе.
Но Эсси уже решила. В тот миг, когда почувствовала то спокойствие, наполнившее её душу и тело. А затем она подошла к Тени, взяла его голову своими маленькими человеческими ладонями и обняла, прижимая носом к груди.
- Ты уснёшь, да? И я стану тобой? Пообещай, что с нами всё будет хорошо.
- Я усну, - услышала она в своей голове и прижалась сильнее. Из глаз брызнули слёзы. - А ты проснёшься.
И вдруг в груди нестерпимо закололо. От кончиков пальцев до кончиков волос всё будто пришло в движение. Эсси моргала часто-часто, тёрла глаза, не веря, что может вот так легко и без причины ослепнуть, но совершенно ничего не видела перед собой. Сплошной нескончаемый свет. Кожу жгло, хотелось содрать её о камни и сбросить, будто что-то чужое. А в голове нескончаемый звон. Словно кузнет молотком стучит о наковальню. Бом! Бом! Бом!
Она пришла в себя утром. Всё ещё в пещере. Совершенно одна. Её тонкое летнее платье порвалось на коленке и разошлось сбоку, но это совершенно не взволновало разум. Как и потеря одной сандали, которая разорванной валялась у входа. Волосы, бывшие цвета выгоревшей пшеницы, превратились в молоко. Раны на руках затянулись, будто их никогда и не было вовсе.
Она встала. Оглянулась. На том месте, где она сидела, сквозь камень - с упорством, достойным лучших - пробивались мелкие белые цветы.
Утро постепенно перетекло в день. Солнце безжалостно раскаляло землю, несмотря на вчерашний дождь. От промокших выжженных останков исходил пар. Эсси выглянула из пещеры, поймала на себе несколько горячих лучей, зажмурившись, посмотрела вдаль и снова спряталась. Она не нашла взглядом то, что ожидала. Вернее, кого. По правде говоря, ей было всё равно: лишь бы кто-нибудь забрал её отсюда. Но ни сейчас, ни к вечеру никто не пришёл.
Ночь же пахнула прохладой вглубь пещеры. Заставила поёжиться и сжаться в один большой комок. Эсси не впервой путешествовать в одиночку и далеко от дома, коим она всё ещё считала Бук. Обычно она избирала тропки уже протоптанные кем-то до неё. Изведанные, значит. Но от этого не менее интересные. Сейчас же она была одна. Совершенно и бесповоротно. От видений-снов не осталось ни следа. Высокие своды пещеры казались ей теперь не такими уж и высокими, а стены сделались гладкими и пустыми. Девочка не раз изучала их, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, но всё было тщетно. Пустота внутри живота нарастала и беззастенчиво скручивала внутренности. Тишину пещеры разрывало утробное рычание - Эсси хотела есть. А есть было нечего. Две зимы назад, когда погибла матушка, и девочка осталась предоставлена сама себе. Отца она никогда в глаза не видела: люди в деревне поговаривали, что он - странствующий охотник, убивает тех и того, на кого укажут, не чурается любой крови и любой работёнки. От того и кровь у его потомства порченая, гнилая, а Эсси по той же причине видит и слышит больше, чем человеку положено. Тогда, зимой, она спала и пряталась в соломе в соседском свином хлеву. Когда младшая дочка обо всём догадалась, то стала носить и оставлять у дверей яблоки. Лишь это спасло, не дав веку кончится раньше положенного.