Эсси проснулась от собственного чиха. И поняла, что щекотка ей не приснилась. Все её ноги, до самых колен, были облеплены красно-чёрными жучками с острыми крыльями и длинными лапами. Девочка пошевелилась - и все они, как по команде, разлетелись.
- Мы идём рука об руку, - вспомнила она слова существа из пещеры, - жизнь и смерть, рождение и увядание.
Вспомнила и явственно поняла, что в её снах было больше реальности, чем фантазий.
Потому что из-под её правой ладони, стоило лишь расставить пальцы, вырвались сочные фиолетовые бутоны.
Она бежала. Бежала быстро, словно ветер. И совсем не чувствовала ни страха, ни усталости. Бежала вперёд. А за её ногами тянулся сочный зелёный ковёр.
Переночевать Эсси решила в доме. Вернее, в том, что когда-то было домом. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а небо заволокло темной пеленой. Даже звёзд не было видно. Она долго пыталась их рассмотреть, высовываясь в остатки оконной рамы. Крыша здания сохранилась. Как и половина стен продолжали защищать от поднявшегося ветра, несшего с собой влажный прилипчивый пепел. Спать не хотелось. Эсси с гордостью глядела назад, в сторону, из которой пришла, и не без удовольствия отмечала тянущиеся ввысь бутоны и тонкие стволы будущих деревьев. Она всё ещё не осознавала, как такое возможно, но пыталась понять. И чем больше думала, тем отчётливее осознавала: ничто из произошедшего не было сном. И там, в пещере, ей предоставили возможность принять великий дар, границы которого она, вероятно, будет изучать годами. А пока что… Пока что ей определённо нравилось видеть, как с этих земель отступает пепельная смерть. Это, пожалуй, меньшее из того, что она может сейчас сотворить.
Эсси ещё долго сидела у окна, глядя вдаль. Она видела, как рассекает небо бледная полоса молнии. Услышала раскатистый гром, бегущий из-за гор навстречу новому лесу. Ощутила первые теплые капли, несмело упавшие на вытянутую ладонь. И нескромно подумала о том, что она тоже даст шанс и возможность. Равно такие, какие предоставлены теперь ей.
Утром шестого дня от выжженной пустыни не осталось и следа. Старые обугленные стены домов поглотила бурная зелень. И судя по энтузиазму, с которым растения тянули во все стороны свои крючковатые стебли, останавливаться на достигнутом они не собирались. Пепел оказался приличным удобрением и практически полностью скрылся под ковром из мягкой сочной травы, местами доходившей человеку до колен. А молоденьким деревьям пусть ещё далеко до своих старших вековых сестёр, но Эсси с утра уже сорвала первое зелёное яблоко с ветви юной яблони, выросшей за ночь возле окна обросшего зеленью дома. Воздух больше не звенел пустотой. Он наполнился шумом тысячи взмахов маленьких перепончатых крыльев. А вскоре раздалось давно местами забытое, но такое родное пение птиц.
Жизнь возвращается в эти места. Бурно, быстро, с охотой и великим желанием. Нужно было лишь дать ей шанс.
Эсси поняла, что её работа здесь закончена. Осталось лишь наблюдать, как жизнь идёт своим чередом, подхватывает данную ей возможность и наполняет всё вокруг, проникая в каждый угол и заглядывая под каждый камень. И в отличие от людей, земля не ограничена во времени. Она восстановится. Обязательно. Что бы с ней ни произошло.
Под ногой, больно впившись в пятку, хрустнула шишка. Эсси не знала точно, правильно ли она идёт и выйдет ли на необходимую тропу. Не знала даже, существует ли необходимая тропа. Но ощущение, будто кто-то ведёт за руку, не покидало. Оно возникло недавно. Когда девочка подумала о том, что неплохо было бы сейчас оказаться наконец в Буке. Увидеть знакомые лица, к примеру. Почувствовать родные запахи. О боги, она была готова поклясться, что совсем соскучилась по аромату сырого сена, в котором привыкла спать, и свежих блинчиков от Альпины, которыми она угощала девочку по средам. Разумеется, после того, как Эсси подоит коров, соберёт яйца и накормит свиней. По этому, несомненно, она скучала тоже.
Стоило этим мыслям заполонить голову, как Эсси ощутила странное, но приятное чувство того, будто бы она знает, куда нужно идти.
Однако когда поле её творчества кончилось, сменившись лесом, который должен вывести её к дому, в груди засела непримиримая, но какая-то светлая грусть. Оборачиваясь назад и наблюдая всё проделанное - пусть и невероятное, с этим она позже смирится и разберётся - Эсси отчётливо ощутила гордость, радость и облегчение. Немногие в свои тринадцать вёсен могут похвастаться тем, что исправили страшную ошибку предков, подарив будущему поколению нечто такое, что не измеряется количеством медяных шариков, отсыпанных в протянутую ладонь. На пару мгновений она даже представила, как когда-нибудь приведёт сюда своих детей, покажет им райские кущи, не говоря, возможно, ни слова о том, кто является их создателем. Как её дети приведут сюда уже своих детей, а те - своих. Тогда это будет уже не поле с цветами, а полноценный раскидистый бесконечный сад с яблоками слаще мёда и травой выше голов рослых буйволобыков. Тогда они проберутся сквозь, отведают яблок, и явно подумают о том, что никогда не причинят больше подобный вред земле. Потому что никто - никто на всём целом свете - пусть он животное, миф или человек, никто не заслужил отсутствие возможности всё исправить.