Дрожащая от страха Рин, забыв о боли в левом плече, в поисках защиты подбежала к Святу и уткнулась в его грязный и испачканный кровью кожаный дублет. По щекам девушки текли слезы, и она до хруста обхватила торс мужчины, боясь отпустить, словно от этого зависела ее жизнь. Произошедшее оставило сильный отпечаток на душе юной ульдки, еще никогда она не была так близко к Грани Мертвых. Равнинник спас ее, и она благодарила Хранителей Хлада за то, что нарвалась тогда на стоянку четырех "глупых стражников".
Искусники помогли ей, вылечили и выходили мать. Пренебрегая своими планами, остались и оберегали их. За год одиночества и борьбы за жизнь Риннон отвыкла от человеческой доброты и первые две недели в обществе незнакомцев была настороже, боясь сказать лишнего и постоянно ожидая предательства. Но как только она узнала всех участников отряда лучше, напряжение ушло, уступив место радости и облегчению. С ними она чувствовала себя в относительной безопасности, могла положиться на каждого и знала, что в минуту трудности ее поддержат. Наконец-то в этой смрадной, лживой и недружелюбной стране она нашла тех, кому может доверять.
Успокаивающе поглаживая мягкие волнистые волосы сотрясающейся в рыданиях ульдки, Романов пытался разобраться в себе. Вопросы в голове всплывали один за другим, и воин пока не мог дать на них внятных ответов. Что произошло на тренировке? Куда ушла усталость от поединка с Лисом? Как получалось просчитывать действия врагов? Не уже ли занятия так эффективны? Что это за браслет? Связан ли он с Риннон? И почему артефакт защитил его? Что за магия в нем? Как, в конце концов, Искусник мог ринуться в столь не обдуманную атаку?
Однако полностью отдаться размышлениям не удалось. Огласив окрестности полу ревом, полу визгом, из зарослей на противоположенной обрыву стороне вылетел полузверь. Особь была ощутимо меньше и слабее собратьев, но скорость и неожиданность компенсировали недостаток в весе. Гаденыш кубарем полетел вниз по склону, прихватив с собой и Свята с Рин.
Редко стоящие деревья совсем не затеняли зимнее солнце. Отражаясь неисчислимым количеством бликов, яркие лучики создавали впечатление удивительного сверкающего одеяла. Сотканное из слегка подтаявшего снега, оно полностью укрывало длинный пологий спуск. На самой верхотуре которого, ни чуточки не отдавая должного стараниям природы, сотворившей такую красоту, быстро набирая скорость, катились три небольшие человекообразные фигурки.
Разобраться с тварёнышем Святогору не составило труда, он сломал зверю шею еще до того, как упал. Вот только отшатнувшись от напавшего противника, девушка оступилась и первой сиганула с обрыва. Искусник изо всех сил старался догнать ее, но получалось слабо. Хаотично бросающееся из стороны в сторону девичье тельце лишь каким-то чудом пока не налетело на мелькающие по сторонам темные силуэты деревьев.
Когда князю оставалось всего пара метров до цели, в склоне вдруг раскрылся незаметный сверху провал. Рин он поймал уже в полете, закрыв ее собой от удара о покатую стену зияющей дыры. Благо снега выпало достаточно для того, чтобы смягчить столкновение. На этом приключения не закончились. Сменив направление, они теперь спускались куда-то вглубь горы, приближаясь примерно к тому месту, откуда и начался их незапланированный спуск к подножью. Внезапно скольжение сменилось ощущением свободного падения, следующий за ним удар выбил из мужчины остатки сознания и мир вокруг Святогора Романова потух.
Глава 5. Цель
Проснулся Квин довольно рано. Ему не терпелось вновь воспользоваться своими силами и ощутить тяжесть и ласку Воды на своих плечах, но все попытки обратиться к Источнику почему-то болезненно пресекались. Лекари Академии, конечно же, предупреждали о том, что применение магии может серьезно затянуть, а то и застопорить процесс восстановления. Однако, вопрос не стоял в желании. На данный момент он вообще не способен дотянуться до спящей в нем магии. Азова съедало любопытство. Возможно, Магистр Кров чем-то поможет? Да и с тем булыжником-артефактом, предусмотрительно подобранным тогда на плацу академии неплохо бы разобраться.
Но сперва, необходимо утрясти проблему с вчерашней нежданной гостьей. Вот же принесла нелегкая. При чем, в буквальном смысле, принесла. На руках. Не легкая безмозглая рыжая туша...
Йевана Квин застал бодрствующим. На лице не сомкнувшего за ночь глаза друга застыло выражение нешуточной обеспокоенности. По умоляющим глазам товарища стало предельно ясно, здоровяк очень не хотел объяснять пока еще спящей наставнице, что она делает у него в дома и как она там, собственно, оказалась. Так и получилось, что бедолага бровью повести боялся, дабы не потревожить спящую.
Не смотря на свои габариты и внешность завсегдатая кабацких потасовок, Йеван нехваткой дальновидности и предусмотрительности не страдал и прекрасно понимал, чем грозит ему и, тем более, Орне выход в свет их маленького конфуза. Титаническим трудом заработанный авторитет Маэстресс лихо канет в небытие, а юный последователь стихии Огня станет центром всевозможных шуточек, слухов и подколов. Не говоря уж о внушительной цепочке воздыхателей наследницы влиятельного рода, которые все как один воспылают персональной ненавистью к преуспевшему сопернику. Да и старший Дебросси, наверняка, имел свои планы на замужество дочери. В сухом остатке, посягательства и нападки на собственную персону Хаэрисса волновали мало, не привыкать, но как это аукнется нобилетте...
Впервые за долгие годы дружбы сын банщика видел южанина действительно напуганным. Обычно, тот легко относился к передрягам. Неисправимый оптимист, в любой ситуации он находил положительные моменты и всегда оставался полностью уверенным в своих силах. В самом начале знакомства предпочитающий реально смотреть на вещи Квин слегка скептически относился к этой черте, но потом и сам ее перенял. Ведь срабатывало. С рыжим, казалось, не было ничего невозможного, дело только в том, сколько усилий вам придется потратить для достижения цели.
Азов вошел в положение лучшего друга. Улыбнулся. Кивнул. И саданул со всего размаху дверью. Грохнуло так, будто бы во дворе дома приземлился Охранитель Императора, на своем закованном в сталь летающем ящере. Спасло горожанина то, что магесса не полностью восстановилась после "смерти" от фальш-оружия. Пущенное ей на источник звука, а стало быть, и опасности, убийственное заклинание осыпало угол двери и часть косяка в бесславный черный пепел, совсем чуть-чуть не задев парня. Он как-то совсем забыл, что за соблазнительной внешностью смазливой девчушки, едва старше его самого, скрывался в общем-то могущественный маг способный стереть полгорода в пыль.
- Кто ты? - поняв, что нападать на нее никто не собирается, Дебросси поумерила пыл.
- Меня зовут, Квин. - честно ответил буян.
Могучее тело сидящего неподалеку архита не осталось незамеченным Орной и теперь она тщетно пыталась найти объяснение происходящему. Сложность и монументальность происходящих в голове женщины мыслительных процессов прекрасно отображались на ее лице. Будто бы громадные валуны ворочала она версии, пытаясь связать между собой всплывшее в памяти "до" и представшее перед ней "после".
- Я не могла так напиться. - резюмировала наставница, придя, наконец, к единственно возможному, по ее мнению, варианту развития вчерашнего вечера. - Хаэрисс, спали тебя Великое Пламя, перестань изображать статую и объяснись! Как я здесь оказалась?!
- Мнаээ...- затянул здоровяк.
- Содержательно, а по подробнее. - съязвила маэстресс с ноткой отчаяния в голосе.
- Он принес вас. Вы были без сознания. - вступила в разговор проснувшаяся от шума Влада. Девушка еще не успела сменить ночное платье и Квин с ужасом отметил как она осунулась за прошедшее с процедуры приема время. Ее блестящие весельем глаза потухли, щеки впали, а кожа стала бледной и неровной. Мгновенно всплыли в памяти рассказы Маэстре Пуро о погибших после подобного студиозах. Возможная смерть подруги предстала как-то совсем реальным будущем, и парень решил сделать все, от него зависящее что бы спасти северянку.