— До головы. — Клив усмехнулся.
— Ага. — Яша заулыбался и сделав шаг в сторону, вывел жест рук «приглашая» к Обелиску, — раз такой умный, твое задание. — Ехидно договорил, играя превосходство.
Клив стрельнул по нему глазами полными негодования.
— Я не умею рисовать!
— А я тоже не умею! — заулыбался еще более ехидно Яша, — но ты умнее, справишься. — Беря на «слабо», он вынуждал Клива подчиниться, тем самым потешить самолюбие, отыграться за то, что ему что-то удалось сделать, пусть и дело-то по сути сущий пустяк, но сам факт!
Джеф вздохнул и нажал на поверхность Обелиска принимая задание.
— Джеф! — удивленно посмотрел на него Яша, а вот Клив благодарно.
— Нам не сказано, что помогать запрещено. — Он посмотрел с укоризной на Яшу. — И не запрещено выполнять задание в одиночку, — его рука тут же прижалась ко второму заданию с барьером. — Будешь еще задирать товарищей, побью. — Строго посмотрел на замершего парня рядом. — Ты у нас сегодня без задания. Клив бери на энергию.
В ответ только кивок и задания исчезают. Яша замер, ощущая неприятный осадок, который называется «стыд». И вроде ничего такого не сделал, а вот все нутро сжалось, что был не прав, что где-то перегнул палку и этому подтверждением был взгляд Джефа. Мужчины осмотрели на своих определителях точки начала старта, сами себе кивнули, направились выполнять задания. Яша замер, так как его не позвали с собой. Джеф занялся поиском инструмента для картографии, причем полного набора с листами и измерительным прибором, а Клив пошел в сторону маркера энергетического источника.
Яшу казалось все забыли, и он, почесав голову, просто остался стоять у Обелиска. Было уныло, но и урок он получил моментально — уважение в команде залог хорошей работы. Совместной. Одиночество, которое он испытал, когда проснулся в этом странном месте, оно нахлынуло, внезапно и заставило его сдвинуться с места — играть роль мачо, гордеца или еще кого они просто не умели. Новый мир, без маркера былых величин правил поведения в обществе, лишали такой большой проблемы, как отсутствие коммуникации и быстрого признания своей вины, просто потому что «так делают все и чем я хуже?» Здесь этого не было, а вот остаться в поселении пустых домов одному, быть игнорируемым товарищами — это пугало, и признаться в этом зазорным не являлось, совершенно не означало, что ты слаб. Клеше — мужчины не плачут — для них еще не существовало, поэтому Яша без какого-либо стеснения пошел на поиски копошащегося в доме Джефа.
Тот был на первом этаже, рассматривал предметы и думал, как их применять. Листы бумаги были тут же, как и странная штука, на которых они закреплены держателями. Что это за странное место, ни Джеф, ни Яша не поняли.
— Слушай, — Яша нарисовался в проеме двери и переминался с ноги на ногу, — извини. Не думая ляпнул.
— Разве я объект твоей насмешки? — Джеф посмотрел на него с укоризной.
— Нет, но, — Яша обвел глазами помещение, — просто ты присутствовал, а мне как-то не по себе.
— Ладно. — Джеф кивнул головой, — надеюсь, урок ты запомнил?
— Хм, еще как. Остаться одному здесь, без товарищей, — Яша поежился.
— Знаешь, я может был и резок, но нам надо сразу договориться — мы вместе. — Джеф посмотрел на него, оставив попытки рассмотреть все эти штучки, положил карандаш на специальный выступ на странном квадратном приборе с белой, слегка матовой квадратной штукой почти во всю его поверхность. — Пойми, мы здесь вместе, мы выполняем задания и среди них есть групповые. Если мы будем ссориться или драться, какая групповая работа может быть? А если за стеной, как ты сам сказал, будет так, что нам придется испытать смерть? Как ее избежать, если мы будем сами по себе?
Яша только кивнул головой. Джеф посмотрел на него, понимая, что до парня дошло. Стороны характера раскрываются из ситуаций, что им были поставлены. Например, Яша ехидный. Это они все почувствовали еще при первом общении. Еще он много улыбается, легко общается, быстро ориентируется и реакция, судя по тому как он не дал Джефу упасть при первой встречи, у него намного лучше, чем у остальных. К тому же, хоть с виду и щуплый, но он силен. Хватка у парня стальная, как если бы руками он много работал. Джеф же крупнее, но медлительнее. Хоть у него тоже сила есть, но она статическая — взял и держи. Яша нет, взял и брось с силой. Клив между ними — и подержать, и кинуть, но слабее. Про Клива он мог сказать — молчун, не любитель трепаться, но если что-то интересует, то говорить может много и охотно. И при этом он как якорь. Рядом с ним Джеф ощущает какую-то внутреннюю уверенность, что есть плечо, на которое при случае можно опереться. За себя мог сказать, что делать все с наскока не любит, вот как Яша. Импульсивность ему не присуща. А вот почувствовал-услышал, как товарища за так просто, за весьма дельную мысль, можно сказать обидели, так все нутро в тугой жгут скрутилось и захотелось на его сторону встать и обидчику начистить рожу. Только это ведь Яша, их товарищ, можно сказать часть их странной жизни. И тут же в голове словно щелкнуло — нельзя разбиваться на группки угрюмых и недоверчиво глядящих друг на друга индивидуумов. Нельзя делиться. Только сообща. Поэтому не приложил к словам кулаки, объяснил без силы. И Яша понял.