— И к ним Вася в компанию затесался, мол зверь для охотника нужен, - поддержал разговор Яша, улыбаясь легкой улыбкой, - дабы выслеживать, а вот Малик поспорил, но потом согласился, что и так, и так хорошо.
— И все мы в рот заглядываем Джефу. — Давид без злобы или неприязни улыбнулся. — Когда его в первый раз увидел, и он меня осадил, понял — другого вожака нам и не надо. Сделает он из нас команду, семью если хочешь.
— А при нашей встрече, я ему чуть дверью в лоб не заехал.
— Да? – с любопытством осмотрел человека, который на подобное осмелился.
— Ага. Я быстро спускался, а он замер на ручку глядя, заклинило — как это он понимает, что ее повернуть надо и на себя потянуть. В итоге я в двери, а он от неожиданности отпрянул и чуть не рухнул на спину. Если бы я его не поймал, мог бы хорошо расшибить голову.
— Значит ты сохранил нам нашего главу? — спросил замерший в дверях Костя.
— С добрым утром, охота. — Заулыбался Яша.
— И тебе, врач. — Кивнул тот, прошел к стене, присел скрестив ноги, вытянув перед собой. — Хорошо. Храпят там, не могу больше. А тут прохладненько, хорошо. — И прикрыл глаза.
— А кто храпит-то? — задал вопрос заинтересовавшийся Яша.
— Захар и Ойвинд. — Вышел заспанный Джеф, потянулся кошкой, хрустнув суставами. — Надо бы просыпаться и всех на полигон. Кости болеть не будут. Давид, ты как, погоняешь нас?
— Если есть желание…
— Давид, — Джеф повернулся на месте и посмотрел на сидевшую троицу, — ты ведь помнишь, какой мир за периметром? И я боюсь, что мы ему на один зуб. Не хотел бы видеть кого-то проходящего через смерть. Надо Давид.
— Если надо, значит надо. — Он встал и пошел в дом.
Костя ухмыльнулся — одно слово со стороны этого человека и бугай послушно встал и пошел делать. Никаких возражений, никакого нытья. Стержень, вокруг которого они закручивают свою спираль. Всего несколько часов потребовалось ему, чтобы понять — просто так доверять не будут, но как он себя поведет в сложной ситуации? Если свалить на него все, то сломается, не успев перестроиться и повернуться той стороной, которой лучше всего владеет.
— Джеф, не бери больше, чем можешь унести. — Костя встал и посмотрел ему в глаза. — Дай тем, кто тебе доверился, проявить себя и сам выдохнешь.
— Кость, я понимаю, — Джеф кивнул головой, — и как только все станет более четким, не волнуйся, на себя всего не возьму, хребет переломится.
— Добро. — Костя кивнул головой. — Я буду за охоту. Если что, первый на выгул.
— Сначала научи нас, что это такое, а потом и посмотрим.
— Добро. Хоть сейчас. — Костя раскинул руки.
Джеф кивнул головой. Тут на улицу высыпали заспанные мужики, зевая и потягиваясь, посмеиваясь. Давид погнал всех к колодцу, где они умылись и раздевшись, облились, громко охая и ахая. Потом растирка и на плац — разминка. После легкой тренировки, Клив и вдруг вызвавшийся Влад, отошли за съестным, который, как оказалось, они засунули в холодильник столовой. Разогреть воду для чая и легкие оставшиеся закуски, труда не составило. Тем более, что половина из парней только припала к чаю, который был очень вкусным со вчерашнего гуляния. Когда на кухне были готовы к принятию гостей, орава прибыла и быстро сориентировавшись, растащила по столам, которые сдвинули, все заготовки, ожидая как раз тот самый чай с сахаром и без. Охотник отказался от сахара и попросил чуть покрепче.
Завтрак прошел шумно, в беседе, воспоминаниях вчерашней ночи.
— Слушай, — повернулся к Яше Ойвинд и задал животрепещущий вопрос, — кто такие бабы?
Яша замер с поднесенной ложкой ко рту. Глазами забегав по сидевшим и понимая — некоторые не понимают, а остальные начинают хихикать.
— Ойвинд, — привлек внимание Костя, — это женщины.
— А! Так бы и сказал, а то бабы, да бабы. Как бобы, честное слово. — Покачал головой Ойвинд и замер, перевел взгляд на притихших мужчин.
Тишина была солидарна с ними и не нарушала их мыслительный процесс. Даже Джеф, их вездесущий уравнитель, и тот молчал, а Яша доедал со своей тарелки пищу. Потом взял кружку и щурясь от удовольствия стал прихлебывать чай, не обращая внимание на них, таких задумавшихся, о чем-то вспоминающих и с чем-то связывающих ассоциативные слова. Когда чай в кружке дошел до дна, Яша вздохнул и проговорил:
— Пошли к Обелиску и спросим, почему все наши специалисты, мужики. Чего голову ломать?
Он встал и взяв тарелку с кружкой и приборами прошел к столу с контейнерами для посуды, положил туда взятое со стола и потопал на улицу. За спиной мгновенно слаженными движениями собранной посуды и бряцание приборов оповестило: им нравится ход его мыслей. Яша шел впереди, как ледокол, а за ним шла толпа взволнованных мужчин, которые прониклись, пропитавшись ассоциациями и были готовы внимать. У Обелиска они встали толпой.