Мужики стояли и думали. Каждый о своем. Затем в круг вышел Давид и ткнул пальцем в того, с кем не так давно была драка. Тот, кто ранее уже дрался с ним, только хмыкнул и вошел в круг. Они подрались, расквасили носы, разбили губы, поставили синяки под глаз. Как итог, никто не стал разнимать, все просто молча смотрели. Джеф ждал, когда угомонятся. Как только наступил момент, когда обоих отпустило, они разошлись по разным углам, а в заплывающих глазах после хороших ударов светилось удовлетворение.
- А теперь правила. – Джеф посмотрел на всех тяжелым взглядом. – Свара проходит только на кулаках, бить в большей степени в корпус, не метить в висок. Отправивший к смерти соперника в кругу свары будет лишен своей специализации на год. Второй раз будет являться последним, так как Обелиск изгонит из общины недостойного. Выигравших и проигравших не будет. Просто вышли и просто избили друг друга. Далее. – Он уложил руки на ограждение, поставил ногу на нижнюю планку. – Я, как глава общины, при возникновении неоднозначной ситуации, особенно с нарушением нового закона нашей семьи, могу увидеть тот самый момент нарушения. Также, до и после него, все события. Обелиск составляет большой отчет о нашей деятельности, где каждый день и за каждым из нас ведется наблюдение. К этим знаниям я имею доступ в случае любого нарушения. Тренировки боевых приемов под оком наставника не считаются и к сваре не имеют никакого отношения. Вопросы есть?
Никто ничего не спросил, не сказал. Джеф кивнул головой, развернулся и направился в столовую. Наказание, которое для иного человека не является таковым, для этих людей было крайне суровым. Специализация, это единственное что принадлежит каждому, как отличительная часть памяти от остальных. Даже два плотника имели какие-либо отличные друг от друга кусочки памяти работы с деревом и правил ее обработки. Отобрать это у них, на год? Притом, что иных наказаний они как таковых и не знают, подобного рода угроза пробила до глубины души. Неискушенные умы, чистые лоскуты памяти общества и его законов, устройства и прочие рычаги управления массой, здесь и сейчас получили первый из них, который будет управлять дисциплиной. Лишиться индивидуальности как часть общества, как приносящий пользу? Нет, они к подобному были не готовы. Им дали место, где можно выпустить пар, не просто тренируясь, а разрешивши конфликт. И они будут использовать это место. Для них, новых людей на Тресе, другого рычага управления и не надо, их еще не пугали массой толпы, не пугали репрессиями и войнами, голодом и нищетой. Они даже понятия такого не знают, как богатство и бедность. Здесь и сейчас все равны, и все приносят пользу общине. А если лишиться инструмента приносить пользу, это ведь обидно, это ведь делает бесполезным.
Джеф поступил мудро. Он задумался о том, что контролировать злость и агрессию при конфликтах со временем будет все сложнее и сложнее. Поэтому он решил управлять назревающими комками при помощи места свары. Вышли в круг, набили друг другу рожи и разошлись довольные. Круг не везде будет способен предотвратить или разрешить конфликт, но как якорь направит в нужное русло. Вышли в круг, честно подрались, без выигравших и проигравших, и разошлись довольные, что подпортили рожицу наглую. А то, что им не запрещают драться, и тем более никто внутри круга не будет разнимать, добавляет ответственность. Джеф сказал, за что накажет Обелиск, а значит дерущиеся не станут дикими зверями, которые друг другу глотку вырвать готовы. Они так и останутся частью общины Юга, а значит врагов между ними нет.
После получения круга свары, как и думал Джеф, в первые несколько дней половина общины ходила с синяками, потом успокоились, наигрались, градус накала страстей снизился. Мужики разобрались между собой, разрешили конфликт на кулаках, раз словами не получилось и разошлись по своим углам.