Прикрыв глаза, повернул лицо в сторону дующему легкому ветерку и глубоко вдохнул и выдохнул. Тревога не ушла, даже не ослабла. Рыкнув на самого себя, быстро спустился со ступенек просторной веранды и направился в сторону столовой. Сегодня он один из дежурных. Клив, как ответственный за кухню, остался в поселении, а вот Влад, его бессменный помощник, который на удивление мог сносно готовить, отправился на задание.
Быстро дойдя до здания общинной столовой, Яша кивнул головой еще двум мужчинам, которые тоже были на дежурстве сегодня. Поздоровались за руку, перебросились парой слов. Внутри уже проснувшийся и бодренький Клив просматривал заготовки, которые ему сделали дежурные с вечера. Они условились, на общем собрании, что сейчас обучаются готовке все, вне зависимости от профессии. Задач по профессиям еще нет, как таковых, а кушать хочется всем и желательно три раза в день. Посему каждый житель общины занимался с раннего утра двумя обязательными вещами: тренировки и дежурство в столовой. Дежурные вставали раньше других, помогали Кливу, который заведовал сковородками и припасами, после чего вместе со всеми шли на тренировку. По окончании тренировки душ, завтрак и дежурные помогают готовить обед-ужин, а затем свободны до вечера, где Клив дает задание для заготовок.
- Яш, ты что такой хмурый? – Клив взбивал яйца с молоком, готовя будущий пышный омлет. Яйца им выдавал Обелиск по пять десятков, как и молоко не менее десяти пакетов.
- Не знаю. Что-то неспокойно мне. – Он качнул головой. – Вчера весь вечер муторно было. Сейчас вообще все давит, тянет. – Вздохнув, прикрыл глаза. – Неспокойно мне. Очень. И погода гадская, и наши за периметром. – С тревогой покосился на выход из столовой, сжал плотно губы.
Клив неосознанно поежился, осмотрелся по сторонам, передернул плечами и двинулся к противню. Пора было делать закладку под будущий пышный омлет. Кроме яиц и молока он добавлял на дно немного овощей, сверху натирал сыр и посыпал зеленью. Что еще добавлял, оставалось загадкой, но никто не мог выпечь омлет таким же пышным, плотным и вкусным.
Яша мыл овощи, которые будут порезаны на салат, хмурился все больше и больше. Глядя на него, да даже чувствуя спиной, друзья тоже настроением хорошим похвастать не могли. С каждой минутой от этой тяжести становилось душно, давление нарастало. Примерно через сорок минут подготовка была завершена, омлет оставили настаиваться в жарочном шкафу, а смурные повара согласно дежурству, вышли на улицу. На данный момент печи были выключены, горячая вода находилась в большом котле и не успеет остыть для чая. Заварку Клив тоже сделал, сцедил листья, дабы не переварить, а кипятка много. Как-то именно с чаем у них было все очень просто: никаких церемоний, правил заваривания. Клив, по-простецки, бросал в заварник сухой чай, заваривал его круто, а дальше разливали по кружкам немного и горячей водой доливали доверху кружки. Может, это было и не правильно, но кто им подскажет? Да и Клив, возможно, не мастер чайной церемонии, а простой работник общепита?
На улице было пасмурно, все больше и больше на небе собиралось темных дождевых туч, а Яша кривил лицо, потирал грудную мышцу. Он шел по улице, а сам бросал взгляд на дорогу, которая вела к выходу из поселения, в сторону ворот. Клив переглядывался с парнями, пожимал плечами.
- Яш, ты чего? – Джеф обеспокоенно посмотрел на него, когда дежурные вошли внутрь спортзала.
- Не знаю. Муторно. – Яша постарался глубоко вдохнуть, затем выдохнуть и снять напряжение. – Как зубная боль, ноет и ноет. Я не понимаю, что происходит.
- Ты не заболел? – спросил Захар, приложил руку к его лбу. – Вроде бы температуры нет.
- Это не болезнь. – Яша покачал головой. – Волнение какое-то, гнетет что-то. А понять не могу, что и почему. Ладно, давайте начнем. – Он мотнул головой, встал наизготовку.
Вано кивнул головой. На тренировках тоже был свой дежурный, который вставал лицом к группе, задавал упражнения, после чего завтрак и дальше тренироваться. Вся компания из двадцати человек, вместе с новичками, выстроилась в шахматном порядке. Легкие упражнения начинались с поворота головы, а заканчивались растяжкой ног. Затем последовал завтрак. Все дежурные разошлись по своим местам и двое направились сменить ночных дежурных у ворот. Звонка ведь у них нет, надо же караулить, вдруг группа вернется. Им же надо двери открыть, не будут же они кричать под ними, да и не услышат их внутри периметра, далеко от центра.
Морис и Оливер направились быстрым шагом по дороге, дабы быстрее добраться до стены. Там, наверху, на смотровой площадке, сидят двое из новеньких, кого выписали четыре дня назад. Быстрый шаг, мелькающие дома и вот пустая площадка перед стеной. Оливер легко пробежался до стены, быстро начал подъем по ступенькам. Один из дежуривших заметил идущую смену, заулыбался, толкнул дремлющего напарника. Тот, встрепенувшись, услышал слова напарника. Потягиваясь, он встал: смуглый и черноволосый, этакий басурман небритый. Смачно зевнул, скользнул взглядом по линии леса за стеной, убедившись в отсутствии признаков возвращения группы. Его напарник был бодрее, так как на рассвете сменил собрата.