Ну, а Джеф, получивший карту на коже, сидел и раздумывал, как именно расширять территорию поселения. В какую сторону.
Глава№7
Вано смахнул пот со лба. Сейчас один из трудоемких процессов обработки сырья, которое в скором времени станет обыденной частью жизни на Тресе. Мир этот, удивительный: наполовину знакомый, а наполовину чуждый. Взять хотя бы то, что всё население в общине Юг чисто мужское, не имеет памяти о жизни «до», и примерно одинакового возраста. Со времени появления Вано в этом месте миновало не так много времени, как кажется, но оно насыщенно и полно событий. Дни здесь текут медленнее, чем чувствуется на интуитивном уровне, но из-за этого успевается все, что задумывалось на день. Следующий же несет или что-то новое, или продолжение уже начатого.
Весь их мир крутится вокруг действий внутри периметра, за его периметром и согласно постановляемым задачам Обелиска. Если честно, то Вано считает его чем-то таким, что имеет сакральный смысл, хоть и понимает прекрасно, что данный аппарат всего лишь развернутая технология. Благодаря этому жители общины имеют путеводную нить, что ведет к цели строительства цивилизации, а также получает знания для каждого шага в нужную сторону. Можно сказать, что единая цель сплачивает еще больше, заставляет чувствовать себя частью чего-то большого и значимого, не дает ощущать одиночество или ненужность. Общине нужен абсолютно каждый специалист, даже если в данный момент нет работы его направления.
Вот, например, Вано. Он скорняк. Причем общего направления. Для него система подготовки шкуры к последующему использованию, равно как и процесс использования, книга раскрыта. Нет ничего сложного в выделке шкуры, ее раскрое и даже моделировании предметов. Вано одинаково хорошо сделает штаны из кожи или меховую накидку, а также половичок или плетку. Такой же специалист, как кожевенник, здесь на Тресе, считается уже более узконаправленный. Хоть слова имеют одинаковую основу, но скорняк является универсалом в своем деле, а кожевенник работает с уже готовой шкурой или кожей. Можно сказать, что Филипп-кожевенник в большей степени швея и модельер, а Вано-скорняк технический мастер подготовки материала, чем швея и модельер.
В данный момент вся пятерка мастеров, где помимо Вано есть еще один скорняк, занимаются выделкой шкур. Ни Филипп, ни остальные два кожевенника, не будут сидеть без дела и ждать, когда два их товарища выделают все шкуры. Это неправильно, это разобщает, разделяет. Так думает Джеф, так он закладывает в голову каждому: нет работы по твоей специализации, иди и делай что-то еще, пока не надо будет сделать то, что можешь только ты. По этой причине «швея» занимается «ткачеством полотна», чтобы потом сшить из него «рубаху». В принципе, когда у общины будет наработана стратегия развития, собрана база сырья, распределены специалисты по своим местам, «швея» не будет «ткать», она будет только шить. Сейчас же, после того, как группа с разведки вернулась, расстреляв своих преследователей, только два человека будут долго копаться с поступившим объемом, так что кожевенники взялись за инструмент и молча работают.
Вот Вано и стирает пот со лба, потому как это трудоемкий ручной труд. Даже при условии наличия специального цеха, именно мездрение – это ручной труд. Умелые руки охотников, на этот раз, в спокойной обстановке, сняли большинство шкур чулком, что уменьшило сложность растяжки под выделку. В цеху имеются специальные регулируемые длинные валики, на которые натягиваются шкурки и мастер начинает скрести мездру, удаляя жир, пленки, кусочки мяса. А это работа не из легких. Вано и Нунг Ту, второй скорняк с монголоидными чертами лица, гораздо аккуратнее в этом деле, чем тот же Филипп. Он бывает и рассекает кожу шкурки, пока счистит все лишнее.
При этом хитрец Нунг Ту, когда осмотрел цех, а также число предстоящего количества получившихся шкур, подкинул идею – натянуть на все валики, встать в цепочку и переходить по кругу между ними. Первым пустили самого криворукого Моше, который чаще всего портит, чтобы он очищал от больших кусков. За ним выстроились остальные, замыкая скорняками, которые эти шкуры будут уже доводить до ума тонко и аккуратно. Как ни странно, а так дело пошло на лад и скорость возросла. Умелые руки скорняков прекрасно добирали мелочь, дочищали, не прорывая кожу, а криворучки счищали большие скопления пленок, мяса и жира.