— Голова?
— Ноет, — коротко признался Грей, приняв таблетки и сделав глоток горького кофе.
— После ужина — сразу на процедуры. Никаких «ещё пять минут».
— Угу.
За полчаса до ужина тётя Зоря, нарушая все неписаные правила, сама принесла ему в кабинет лёгкий перекус: кусок домашнего пирога с яблоками и стакан тёплого молока с мёдом. Она не спрашивала, просто поставила на край стола.
— Чтобы не забыл, что ты живой, — сказала она и вышла, не дав ему возможности возразить.
Грей оторвался от экрана, посмотрел на пирог, и на его лице на миг появилось что-то вроде благодарности. Он медленно съел его, запивая молоком. Это был не ужин, а пауза. Маленький островок заботы посреди моря цифр, решений и ответственности. Когда стрелки приблизились к семи, он отложил последнюю папку, вытер руки салфеткой и встал. Тело затекло от долгого сидения. Он потянулся, и кости хрустнули. День ещё не закончился — впереди был ужин, а после, возможно, новые срочные дела. Но этот отрезок — от разбора новичков до вечерней трапезы — был прожит. Прожит в привычном для него режиме: тихо, эффективно, без лишних эмоций, но с постоянным, выматывающим напряжением мысли. Он погасил основной свет в кабинете, оставив только настольную лампу, и направился к двери. Остаток вечера ждал. На ужине Грей снова стоял в общей очереди, неспешно продвигаясь к раздаче с пустым подносом в руках. Его лицо было бледным от усталости, синяк под тональным кремом отдавал желтизной, а взгляд был расфокусированным, устремлённым куда-то внутрь себя. Он механически положил на тарелку картофельное пюре, тушёную курицу с овощами, салат из свёклы и взял компот. Он уже направился к своему угловому столу, где сидел Натцу, когда к нему, немного загораживая путь, подошли трое сотрудников из отдела безопасности. Двое помоложе теребили края курток, а старший, коренастый мужчина по кличке Боцман, слегка кашлянул в кулак.
— Босс, извини, что отрываем, — начал Боцман, чуть смущаясь. — Завтра среда.
Грей на секунду замер, его мозг, забитый цифрами и отчётами, с трудом переключился. Он вспомнил.
— Среда. Третья неделя, — произнёс он тихо, больше для себя. Потом перевёл взгляд на них. — И?
— Да народ… — Боцман переминался с ноги на ногу. — После сегодняшних разборов… настроение так себе. Ребята поговаривают… может, завтра? Разрядиться? Если ты, конечно, не против. А то некоторые уже заждались, — он кивнул в сторону стола, где сидели несколько крепких парней, которые тут же делали вид, что не смотрят.
Грей молча поставил поднос на ближайший свободный край стола и скрестил руки на груди. Он смотрел не на Боцмана, а куда-то сквозь него, оценивая. Усталость давила на плечи, каждая мышца просила покоя. Но он видел и другое: напряжение в зале после сегодняшнего разгрома новичков. Людям нужен был выход. Им нужно было увидеть, что их босс не просто карающий меч, но и стержень, на который можно опереться. Или попробовать себя против него. Он вздохнул, и этот вздох был не раздражённым, а… смиренным. Принятием очередной обязанности.
— Хорошо, — сказал он чётко. — Завтра. С 16:00 до 18:00. Тренировочный зал №1. Правила — прежние. Заявки — Шерифу до 14:00. Только тем, у кого нет срочных задач. И… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнул слабый огонёк, — пусть готовятся. После сегодняшнего «Барса» у меня настроение не сахар. Так что поблажек не будет.
Лица сотрудников просияли. Боцман даже ухмыльнулся.
— Понял, босс! Спасибо! Передадим!
Они поспешили обратно к своему столу, уже оживлённо переговариваясь. Грей взял свой поднос и сел напротив Натцу.
— Ещё и это, — пробормотал он, принимаясь за еду. — Как будто мало.
— Сам виноват, — безжалостно заметил Натцу. — Завел традицию. Теперь она тебя кормит. Только не переусердствуй завтра. У тебя и так вид, будто тебя переехал тот шкаф. Снова.
— Гипотетически, — отозвался Грей, но в его глазах уже появлялась знакомая сосредоточенность. Он мысленно уже составлял список возможных спарринг-партнёров и оценивал их слабые стороны. Даже за ужином он не мог просто есть. Он планировал. Потому что завтра снова предстояло быть не только боссом, но и живым символом силы и доступности для своих людей. И это, как он хорошо знал, было не менее важно, чем подписанные контракты.