Следующий день выдался тише. Работа шла своим чередом: отчёты, звонки, рутинные проверки. Но в воздухе витало лёгкое, почти электрическое ожидание. Взгляды, которые люди бросали на Грея в коридорах, были уже другими — не страха или почтения, а скорее спортивного азарта и любопытства. Все ждали вечера. Грей чувствовал это напряжение и сам ловил себя на том, что мысли периодически соскальзывают с документов к предстоящим спаррингам. Это был своеобразный отдых — планирование физической, а не интеллектуальной битвы. Ровно в 14:00 в его кабинет без стука вошёл Шериф и положил на стол перед ним сложенный пополам лист бумаги. Ни слова. Грей развернул его.
Список заявок на спарринг 16:00:
1)Боцман (ОСБ). Примечание Шерифа: просился первым, «чтобы задать тон».
2)Сокол (Наблюдение). Примечание: «Хочет проверить скорость против скорости».
3)Рысь (Безопасность, холодное оружие). Примечание: «Просит чисто борцовский спарринг, без ударов».
4)Гром (Охрана склада №4). Примечание: «Говорит, давно мечтал попробовать».
5)Змей (Спецзадачи). Примечание: «Просит уточнить, действуют ли ограничения по приёмам».
6)Лёха (Техник). Примечание: «Удивлён, но заявка принята. По слухам, имеет пояс по дзюдо».
7)Марк (Крот). Примечание: «Подал лично. Мотивацию не озвучивал».
Грей бегло пробежался глазами по списку, его мозг тут же начал сортировать имена по категориям: сила, скорость, техника, неожиданность... Последняя строчка заставила его на мгновение замереть. Крот. Тот, кто вчера едва стоял от страха перед простым разговором. Это было либо отчаяние, либо зачаток той самой «крепости», о которой Грей говорил. Интересно. Он взял карандаш и сделал пометки прямо на листе. Рядом с «Змеем» написал: «Без ограничений. Пусть покажет всё, что умеет». Рядом с «Рысью»: «Только борьба. Без ударов». Около «Грома»: «Контроль дистанции. Не входить в клинч». Затем он отложил карандаш и посмотрел на Шерифа.
— Все заявки приняты. Порядок — как в списке. Правила: для всех, кроме Рыси, — без ограничений, кроме удушений до отключки и ударов ниже пояса в пах. Для Рыси — только борьба, сабмишены разрешены. Три минуты чистого времени на каждого. Между спаррингами — одна минута. Судейство — ты и Натцу. Остановка только по моему сигналу, вашему или явной небоеспособности. Всё понятно?
Шериф кивнул, его каменное лицо не дрогнуло.
— Понял. Экипировка?
— Обычная. Перчатки, капа, защита паха по желанию. Ботинки — с мягкой подошвой. Всё есть в зале.
— Есть.
Шериф забрал список и удалился так же бесшумно, как и появился. Грей откинулся в кресле и потёр переносицу. Спокойный день закончился. Теперь начиналась другая подготовка — ментальная. Он мысленно проигрывал возможные сценарии против каждого. Боцман будет давить массой и опытом, нужно изматывать. Сокол — уворачиваться, ловить на ошибке. Змей... с Змеем будет грязно и больно, но честно для его стиля. И Крот... с Кротом нужно будет быть жёстким, но не ломающим. Дать ему почувствовать давление, но не раздавить. Он взглянул на часы. До 16:00 оставалось два часа. Время заканчивать с бумагами. Ужин будет ранним и лёгким — тётя Зоря уже наверняка готовит что-то углеводное, но не тяжёлое. А потом... потом будет адреналин, звон в ушах, жжение в мышцах и те редкие, искренние улыбки его людей, которые он видел только в зале, после честной драки. Это была ещё одна часть его работы. Самая физическая, и, возможно, самая честная. Он уже почти чувствовал вкус этой честности на губах — солёный, как пот, и медный, как кровь от случайного удара. После раннего, лёгкого ужина — запечённая куриная грудка с гречкой и тушёными овощами — Грей направился в тренировочный зал. Он пришёл раньше всех. В пустом, освещённом пространстве его шаги отдавались эхом. Он начал с лёгкой, почти медитативной разминки — круговые движения суставами, наклоны, растяжка мышц спины и ног. Потом перешёл к отработке отдельных связок — резкие, хлёсткие удары по воздуху, быстрые уходы с линии атаки, плавные переходы от ударной техники к борцовским захватам. Его движения были экономичными, точными, лишёнными всякой показухи. Он не готовился к шоу. Он готовился к работе. Постепенно зал начал заполняться. Сначала зашла охрана, затем — сотрудники с разных отделов, освободившиеся от смены. Кто-то принёс с собой бутылки с водой, кто-то — камеры (съёмка была разрешена, но только для внутреннего пользования). Воздух наэлектризовался тихим гулом оживлённых голосов, смешком, спортивными спорами. Все расселись по скамейкам вдоль стен, оставив центр свободным. Никто не решался занять место слишком близко. К 16:00 зал был полон. Шериф и Натцу заняли свои места у бортика. Грей, закончив разминку, скинул майку, оставшись в одних спортивных штанах. Его тело, покрытое шрамами и свежими синяками, казалось одновременно и хрупким, и невероятно плотным, собранным в пружину. Дракон на руке будто бы напрягся в ожидании. Первый вышел Боцман. Массивный, с медвежьей силой. Схватка была короткой и жёсткой. Грей не стал переигрывать его в силе. Он уворачивался, изматывал, ловил на промахах и в конце концов провёл чистый бросок с переходом на болевой на руку. Боцман хлопнул ладонью по мату, признавая поражение. Зал взревел от восторга. Сокол, быстрый и юркий, продержался дольше. Это был танец — два хищника, выцеливающих слабину. Но Грей в итоге поймал его на попытке удара с разворота, вошёл в клинч и аккуратно, почти беззвучно, провёл удушающий. Сокол, откашлявшись, улыбнулся и пожал ему руку. Рысь, специалист по ножам, боролась по своим правилам — только борьба. Три минуты напряжённой борьбы в партере, где Грей демонстрировал не силу, а невероятное техническое превосходство. Он не стал добивать, позволив Рыси вывернуться в последние секунды, но итог был ясен. Гром, мощный и прямой, был сражён точным, акцентированным ударом ноги в корпус, после которого не смог продолжить. Грей тут же подошёл, помог ему подняться и что-то коротко сказал на ухо — вероятно, совет по защите. Змей вышел с холодными глазами профессионала «чёрных» операций. Этот спарринг был другим — жестоким, тихим, без зрелищных приёмов. Здесь были грязные захваты, давление на суставы, попытки вывести из равновесия любым способом. Грей парировал, адаптировался, отвечал той же монетой. В конце, после серии молниеносных обменов, Змей оказался прижат лицом к мату, с обездвиженной рукой. Он хрипло признал поражение, и в его глазах впервые появилось нечто вроде уважения, граничащего со страхом. Лёха-техник удивил многих. Его дзюдо было академичным, чётким. Он продержался всю трёхминутку, успешно защищаясь от нескольких попыток броска. Грей, кажется, даже получил удовольствие от этой схватки, закончив её почётной ничьей и похлопав техника по плечу. Зал аплодировал. И, наконец, последним вышел Марк. «Крот». Он выглядел бледным, но его глаза горели решимостью, которую не видели вчера. Зал затих, понимая значимость момента. Грей не стал атаковать первым. Он дал Марку инициативу. Тот, скованный страхом, набросился неуклюже. Грей парировал, блокировал, но не контратаковал. Он водил его по залу, заставляя двигаться, думать, реагировать. Он подставлялся под слабые удары, принимая их на блок, и тут же указывал на ошибку короткой, жёсткой фразой: «Выше блок!», «Не замирай!», «Дыши!». Это было не унижение. Это был интенсивный, жестокий, но честный урок под пристальными взглядами двухсот человек. Марк, залитый потом и дрожащий от напряжения, в последнюю минуту попытался провести комбинацию, которую, вероятно, репетировал в уме. Грей легко её прочитал, но вместо того чтобы тут же положить его, позволил провести завершающий удар, приняв его на предплечье, а затем мягко, но неоспоримо отправил Марка на мат контрприёмом. Таймер прозвенел. Марк лежал на спине, тяжело дыша. Грей стоял над ним, протянув руку. Он не улыбался, но его взгляд был не холодным.