— Итак, варианты, — начал Натцу, указывая на первый ноутбук. — Все три — в наличии, можно доставить завтра. Все — с полной документацией и «чистые». Вопрос — какой он выберет. Вернее, какой выберем мы за него.
Вариант 1: Современный спортбайк. Ярко-красный, агрессивный дизайн, цифровая приборная панель, максимальная скорость под 300. Картинка на экране кричала о мощности и статусе.
Боцман одобрительно хмыкнул:
— Вот это да! Сядет — и все дороги расступятся. По статусу босса подходит. Быстро, мощно, солидно.
Лев покачал головой:
— Непрактично. Слишком заметно. И Грей на таком не поедет по городу — сразу все уши навострят. Да и характер… он не любит такое показное. Это для пафосных выскочек.
— Согласен, — тихо добавил Шериф. — Цель — не выделяться. Этот — выделяется.
Вариант 2: Классический чоппер. Длинная база, низкая посадка, блестящий хром, рокочущий прямой V-образный двигатель. Выглядел как икона бунтарства и свободы.
— Вот это стиль, — проворчал Боцман, но уже менее уверенно. — Свобода, дорога… Романтика.
— Свобода от здравого смысла, — отрезал Лев. — Неудобно в городе, манёвренность нулевая, на треке не погоняешь. Это для фотосессий, а не для езды. Он же не по шоссе Америки кататься собирается, а, гипотетически, по нашим кривым улицам и проселочным дорогам. И ремонтировать его — отдельный геморрой.
Натцу согласно кивнул:
— Грей не романтик позы. Он прагматик. Хоть и с причудами.
Вариант 3: Ретро-стиль «кафе-рейсер». Чёрный, матовый, с минималистичным дизайном. Узнаваемая, чуть угловатая рама, круглая фара, приподнятые «верблюжьи» подножки. Не самый мощный, но очень сбалансированный, манёвренный, с характерным «ворчащим» звуком мотора. Машина не для показухи, а для чистого удовольствия от управления.
Все молчали, разглядывая его.
— Это… строго, — первым сказал Боцман, но в его голосе не было восторга, скорее уважение. — Неброско.
— И очень по-взрослому, — добавил Лев. — Управляемость отличная, можно и по городу лавировать, и на трассе покататься. Надёжный двигатель, запчасти доступны. И главное — не кричит «посмотрите на меня». Он кричит «послушай, как я пою».
— Его можно дорабатывать, — неожиданно сказал Шериф. — Под себя. Ставить другую выхлопную, менять руль… Это не готовый продукт. Это основа. Для того, кто любит вникать в суть вещей.
Все взгляды невольно переметнулись на Агнию. Она всё это время молчала, изучая снимки. Она вспоминала его скейт — старый, но ухоженный, с наклейками. Его любовь к простым, но качественным вещам. Его дракона на руке — не яркого, а сложного, чёрно-серого.
— Он выберет третий, — тихо, но уверенно сказала она. — Первый — это как дорогой костюм, который надеваешь на официальный приём. Второй — как карнавальный костюм. А третий… — она посмотрела на них, — это как та самая, любимая, поношенная толстовка, в которой удобно и которая чувствуется продолжением себя. Она не для других. Она для него. И он сможет её «донашивать» — менять, улучшать. Это же про свободу, которую он ищет. Не свободу впечатлять. А свободу быть. Даже на мотоцикле.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Натцу медленно кивнул, глядя на экран с кафе-рейсером.
— Она права. Это его. Чёрный, матовый. Без лишнего блеска. С характером. И на нём не будет стыдно подъехать и к рынку, и… гипотетически, к заброшенному аэродрому, чтобы погонять.
Боцман, почесав затылок, тоже сдался:
— Ладно, уговорили. Пацану и правда больше к лицу будет что-то… с душой, а не с ценником.
— По рукам, — заключил Лев. — Завтра связываюсь с продавцом. Берём третью модель. Чёрный матовый. И сразу полный комплект экипировки — под цвет. Шлем, куртка, перчатки, защита. Всё чёрное. Чтобы даже в этом был его стиль.
Решение было принято. Тайное ночное собрание разошлось так же тихо, как и собралось. Мотоцикл был выбран. Он был идеальным отражением того, кем был Грей: сдержанным, сложным, практичным, но с бунтарской жилкой внутри и огромным потенциалом для роста. Теперь оставалось только вручить ему этот ключ к новой форме свободы и посмотреть, как он попытается скрыть свою настоящую радость за маской недовольства и ворчания. Но все в том зале знали — он будет счастлив. По-настоящему. Ранним-рано утром, когда небо только-только начало светлеть, а в штабе царила непривычная для этого часа тишина, по коридорам начали бесшумно сновать тени. День «Х» настал. Команда «Сладкий запас». Во главе с тётей Зорей, которая, кажется, не ложилась вообще, группа поварих и пары аккуратных ребят из склада работала в главном холле. Они не стали устраивать банкетный стол. Вместо этого они создали нечто вроде стратегического запаса. На длинном столе, обычно пустом, выстроились в безупречные ряды: Коробки с клубничными трюфелями от тёти Кати, аккуратно обёрнутые в золотистую крафт-бумагу. Прозрачные банки с разноцветным мармеладом на агар-агаре, переливающиеся на утреннем свету. Вафельные трубочки, упакованные в огромную плетёную корзину. Шоколадные плитки (только молочный и белый), разложенные пирамидками.