— Ну наконец-то. Самолично. Я думал, пришлёшь какого-нибудь парламентёра. Или Натцу своего. А ты… прямо как есть. Смелый пацан.
— Где мои люди? — спросил Грей, не двигаясь с места.
— Часть — на дне. Кто посмышлёнее — тут, в соседней комнатке. Живы. Пока что. — Батя сделал глоток из бокала. — Садись. Поговорим о твоём грузе. И о твоём будущем.
— Моё будущее — моя забота, — отрезал Грей. Его голос звучал удивительно ровно. — Я пришёл не договариваться. Я пришёл показать тебе твою ошибку.
— Ошибку? — Батя фыркнул. — Я захватил два твоих судна, перебил твоих псов и теперь сижу на твоём добре. Какая ошибка?
— Ошибка в том, — сказал Грей, делая шаг вперёд, и охранники у дверей насторожились, — что ты думал, я буду играть по твоим правилам. Что я буду штурмовать эту бухту, неся потери. Или умолять о переговорах.
Он посмотрел прямо в глаза Бате. И в его взгляде не было ни страха, ни ненависти. Была лишь ледяная, абсолютная уверенность.
— Я здесь. Один. Ты можешь меня убить. Сейчас. И тогда через двадцать минут всё, что ты захватил, и ты сам превратитесь в пепел. Мои люди уже на позициях. Они ждут моего сигнала. Или его отсутствия.
Батю на секунду повело. Он изучал Грея, ища ложь, блеф. Но в лице парня не дрогнул ни один мускул.
— Блефуешь, щенок. Не рискнёшь. Здесь твои же ребята, пленные.
— В протоколе «Феникс» учтены потери, — сухо ответил Грей. — Они знали, на что шли. А я… я пришёл убедиться, что ты получишь всё, что заслуживаешь. Лично.
В бункере повисла тяжёлая тишина. Батя понимал: перед ним не мальчишка. Перед ним — фанатик. Лидер, который готов сгореть сам, чтобы сжечь врага. Который ценит принцип и месть выше, чем груз и даже жизни части своих людей.
— Чего ты хочешь? — наконец процедил старик, и в его голосе впервые прозвучала не злоба, а усталое раздражение. Игра пошла не по его сценарию.
— Я уже сказал. Показать тебе ошибку. Ты нарушил баланс. Ты поднял ставки на уровень, где проигрыш — это всё. Я пришёл объявить тебе, что игра окончена. Не моя. Твоя.
Грей посмотрел на часы на стене бункера.
— Мои диверсанты закончили минирование пять минут назад. Сейчас они на удалении. У тебя есть полчаса, чтобы погрузить своих людей на катера и убраться. И оставить моих. Живых. Корабли можешь не трогать — они уже не твои.
— Иначе?
— Иначе сигнал будет отправлен. Или не будет. Разницы уже нет.
Батя встал, его лицо побагровело от бессильной злости. Он был в ловушке, и её захлопнул этот мальчишка с ледяными глазами.
— Ты сумасшедший.
— Это не важно. Важно — полчаса. Таймер пошёл.
Грей развернулся и пошёл к выходу, спиной к вооружённым людям. Его сердце колотилось где-то в горле, каждый нерв был натянут как струна. Но внешне — только спокойная, неспешная походка человека, который уже всё решил.
Охранники посмотрели на Батю. Тот, скрипя зубами, кивнул. Грея выпустили. Он вышел на прохладный ночной воздух и пошёл обратно к своей лодке, чувствуя на спине десятки прицелов. Он не оглянулся ни разу. Его план сработал. Он купил время и жизни своих пленных. Ценой собственной жизни в качестве заложника, которую он только что поставил на кон. И теперь всё зависело от того, поверит ли Батя в его блеф. Или поймёт, что это — не блеф. Грей стоял у края воды, наблюдая, как последние катера «Стального Кулака», набитые людьми, отходили от берега. В его груди было пусто и холодно — адреналин уже отступил, оставив после себя ледяную, кристальную ясность. Он почти выдохнул, когда они достигли середины бухты — той самой отмеченной зоны. Его палец нажал единственную кнопку на компактном пульте, который он всё это время сжимал в кармане. Эффект был мгновенным и ужасающим. Не один огромный взрыв, а серия точно рассчитанных, мощных подводных детонаций. Столбы воды, огня и обломков взметнулись в ночное небо, окрашивая его в багрово-оранжевые тона. Грохот ударил по ушам, заставив содрогнуться даже скалы. Катера не тонули — они разрывались на части, превращаясь в груды пылающих обломков, которые дождём падали в воду, увлекая за собой кричащих, обожжённых людей. За считанные секунды то, что было флотилией, превратилось в могильник. Грей не смотрел на это. Он уже бежал к своей лодке, скрытой в тени скал. Из потайного отсека под сиденьем он достал то, что оставил там ранее: компактный, но мощный пистолет с глушителем, два запасных магазина и длинный, отточенный боевой нож. Он пристегнул ножны к бедру, проверил оружие и двинулся обратно к лагерю. Звуки взрыва и паники уже привлекли оставшихся на берегу. Человек десять-пятнадцать, оставленные Батей для контроля над пленными и грузом, высыпали из укрытий, недоуменно глядя на горящие обломки на воде. Грей использовал эту неразбериху. Он двигался от тени к тени, бесшумный и невидимый, как сама ночь. Он нашёл пленных в полуразрушенном складе рядом с причалом. Их было шестеро — измождённых, избитых, но живых. Их глаза расширились от ужаса и надежды, когда они увидели своего босса.