— Попробуй, — сказала тётя Зоря, не объясняя. — Говорят, хорошо получается.
Грей кивнул, взял тарелку. И ещё кусок пирога с яблоками, который она сунула ему в руку сверху. «На десерт, зайка». Он оглядел зал. Столы тоже перемешались. За одним сидели Натцу, «Кузнец» и пара технарей. За другим — Сергей, «Цифра» и двое охранников с утренней смены. Повсюду — общие разговоры, передача хлеба, совместный смех. Грей подошёл к своему привычному угловому столу. Но сегодня за ним уже сидели двое: молодой оперативник и тот самый парень с дредами с баскетбольной площадки. Увидев Грея, они не вскочили, а просто подвинулись, освобождая место.
— Присоединяйся, босс, места хватит.
Он сел. И начал есть. Еда была простой, сытной, вкусной. Он слушал, как они обсуждают вчерашнюю игру, спорят о каком-то новом фильме. В какой-то момент парень с дредами, смеясь, сказал что-то про «гипотетический ремонт», и все за столом фыркнули. Грей не стал ничего говорить. Он просто позволил углу рта дрогнуть в подобии улыбки. Он смотрел на этот зал, наполненный жизнью, шумом и взаимным принятием. Его дом. Его семья. Не идеальная. Не без конфликтов и проблем в будущем. Но — цельная. И он, наконец, перестал бояться, что она расколется. Потому что сегодня он увидел не две группы, а множество рук, которые вместе держали одну панель, вместе несли один тяжёлый мешок, а теперь вместе ели один ужин. Натцу, проходя мимо, положил ему на плечо руку, ничего не говоря. Просто положил и пошёл дальше. И в этом жесте было больше понимания, чем в любых словах. Грей допил компот, отставил стакан. Усталость накрывала его тёплой, тяжёлой волной. Но это была хорошая усталость. Усталость не от борьбы со страхами, а от простой, честной работы. От того, что он был частью чего-то большего. И это «большее» теперь, казалось, могло держаться и без его постоянного, изматывающего контроля. Оно просто жило. А он мог просто в нём быть. Он встал, отнёс тарелку на мойку. По пути кто-то похлопал его по спине — коротко, по-товарищески. Он даже не разглядел, кто. Неважно. Выйдя в почти отремонтированный, чистый коридор, он сделал глубокий вдох. Запах свежей краски, еды и жизни. Дом пахнет домом. А семья, кажется, наконец-то перестала быть для него загадкой, которую нужно разгадать. Она стала просто реальностью, в которой можно жить. И впервые за долгое время это не пугало.