— Конечно.
Я закусила губу:
— Мы ведь с тобой друзья, верно?
Ди взглянула на меня широко распахнутыми глазами:
— Честно говоря, Дэймон всегда успешно запугивал моих друзей. Из всех — ты продержалась дольше всех. И да… я считаю, что ты — моя лучшая подруга.
Я почувствовала облегчение, услышав ее слова. Конечно, не ту часть, где она упомянула, что я продержалась дольше всех. И кстати, это вообще прозвучало как-то странно: словно они причиняли вред своим друзьям или что-то еще…
— То же самое могу сказать о тебе, Ди.
Она радостно улыбнулась:
— Хорошо, потому что я почувствовала бы себя полнейшей идиоткой, если бы ты вдруг сейчас сказала, что больше не хочешь иметь со мной ничего общего.
Неподдельная искренность в ее голосе неожиданно смутила меня. И я уже не была так уверена в том, что хочу о чем-то ее спрашивать.
Возможно, она не рассказывала мне о Доусоне, потому что это причиняло ей боль. За очень короткое время мы стали очень близки, и мне не хотелось ее травмировать.
— О чем ты хочешь спросить?
Я нервно заправила прядь волос за ухо, уставилась в пол, чтобы не смотреть в глаза Ди:
— Почему ты никогда не упоминала о Доусоне?
Ди застыла. Мне даже показалось, что она перестала дышать. Обхватив себя руками, она шумно сглотнула:
— Я так понимаю, тебе рассказали о нем в школе?
— Да-a, говорят, что он исчез вместе с девушкой.
Сжав губы, Ди кивнула:
— Понимаю: ты, наверное, считаешь крайне странным, что я никогда о нем не упоминала, но… я не люблю о нем говорить. Я очень стараюсь о нем даже не думать.
Она взглянула на меня, и ее глаза блестели от слез.
— Это… характеризует меня с не слишком хорошей стороны, да?
— Нет-нет, — с чувством возразила я. — Я тоже пытаюсь не думать о своем отце, потому что иногда это причиняет слишком много боли.
— Мы были близки — я и Доусон. — Ди с силой потерла лоб. — Дэймон всегда держался сам по себе, занимаясь тем, что было нужно ему. А Доусон и я — мы были по-настоящему близки. Мы все и всегда делали вместе. Он был больше, чем просто мой брат. Он был моим лучшим другом.
Я не знала, что на это сказать. Теперь я начинала понимать, почему Ди так сильно нуждалась в новом друге. Так же как и я, она страдала от одиночества.
— Извини, я не должна была об этом спрашивать. Я не понимала и… начала совать нос туда, куда не следует.
— Нет-нет, все в порядке, — Ди потянулась ко мне. — Мне бы тоже захотелось узнать больше. Я тебя понимаю. Мне следовало рассказать тебе раньше. Никудышная из меня подруга, если тебе приходится узнавать о моем брате от одноклассников.
— Честно говоря, не знала, что и думать. Так много информации свалилось сразу… — запнувшись, я покачала головой. — Ничего. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить об этом, то я здесь. Хорошо?
Ди кивнула:
— О какой информации ты говоришь?
Рассказывать ей о жутких историях не было никакого смысла. Тем более что я обещала Дэймону не тревожить Ди чем-либо подобным.
Я выдавила слабую улыбку:
— Ничего особенного. Итак, насколько я понимаю, теперь мне следует быть настороже. Пойти на курсы самозащиты?
Ди издала нервный смешок:
— Хм, скажем так, на твоем месте я бы повременила с тем, чтобы разговаривать о чем-либо с Эш.
Да уж. Нетрудно догадаться.
— А что насчет Дэймона?
— Хороший вопрос, — вздохнула она, отводя глаза в сторону. — Я не имею ни малейшего представления о том, как он поведет себя дальше.
На следующий день меня накрыла повторная волна паники. Желудок сжимался так, что я не могла спокойно завтракать — к горлу то и дело подступали приступы рвоты. Я не испытывала ни малейшего сомнения по поводу того, что Дэймон уготовил мне на сегодняшний день страшную участь.
Как только Карисса и Леса переступили порог класса, они принялись с пристрастием выпытывать у меня подробности. Больше всего их волновало, что могло произойти такого, что я опрокинула на головы Дэймона и Эш тарелку со спагетти.
В ответ я только лишь пожала плечами:
— Эш — та еще дрянь.
Честно говоря, я только старательно делала вид, что мне все равно. В действительности мне так хотелось, чтобы всего этого не случилось. Конечно, Эш грубила мне, унижая на глазах у всех, но разве я не сделала с ней то же самое?
Если я сейчас была девушкой, которая опрокинула на них спагетти, она же — той, на которую опрокинули, и это было крайне унизительно. Мне было стыдно.
Я никогда раньше не делала ничего такого, что ставило людей в неловкое положение. Видимо, на меня все-таки влияло возмутительное поведение Дэймона. Мне это совершенно не нравилось, и я решила, что для всех будет гораздо лучше, если я впредь стану держаться от него как можно дальше.