— Ты еще ничего не видел.
Все еще усмехаясь, он направился в кухню.
— Охотно верю. Когда ты рядом, мне не скучно. — Он задержался у входа: — Ты идешь или как?
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
Он толкнул кухонную дверь:
— Я голоден.
— Разве ты только что не съел все мороженое?
— Да-a, но все равно еще голоден.
— Бог мой, пришельцы умеют есть.
Я остановилась.
Дэймон оглянулся.
— У меня складывается впечатление, что мне необходимо все время следить за твоим местонахождением. Ты идешь туда, куда иду я. — Он подождал, пока я начну двигаться, и когда этого не случилось, его улыбка превратилась в ту, что не сулила ничего хорошего. — Или я могу передвигать тебя силой.
Я была более чем уверена, что мне не хотелось знать, как именно он планировал это делать.
— Хорошо. Пойдем. — Я прошествовала мимо него и забралась на табурет возле стола.
Дэймон взял тарелку с поджаренным цыпленком:
— Хочешь?
Я покачала головой. В отличие от них я не поглощала за день тонну пищи.
Он молча передвигался по кухне. После того дня на камнях мы ни разу не вгрызались друг другу в горло. Нет, мы начали ладить, но складывалось впечатление, что между нами возник не провозглашенный мир. Я не имела ни малейшего понятия, как держать себя, раз уж теперь мы не предпринимали ни единой попытки досадить друг другу.
Оперевшись щекой на руку, я не могла оторвать от него глаз. Комплекция Дэймона была весьма внушительной, но при этом он умудрялся двигаться не хуже танцора. Каждый его шаг — непринужденный и мягкий, даже самое простое движение — настоящее танцевальное па.
А тут еще его лицо.
В этот момент он взглянул на меня:
— Итак, как ты… справляешься?
Я отвела взгляд, сосредоточившись на его тарелке с едой, которая, к слову сказать, была уже наполовину пустой.
Как долго я глазела на него? Это становилось до нелепости смешным. Неужели след превратил меня в ходячие гормоны?
— Я справляюсь замечательно.
Откусив кусок цыпленка, он начал медленно жевать:
— Это точно. Ты смогла воспринять все. Я удивлен.
— А что я должна была, по твоему мнению, делать?
Дэймон пожал плечами:
— С людьми варианты множатся до бесконечности.
Я закусила губу:
— Ты считаешь, что мы — люди — каким-то образом слабее вас?
— Я не считаю вас слабее. Я это знаю, — он посмотрел на меня поверх своего стакана с молоком. — Я не пытаюсь никого оскорбить. Вы просто слабее, чем мы.
— Возможно, физически, но уж точно не… морально, — возразила я.
— Морально? — Он казался растерянным.
— Да-a. Например, я не собираюсь продавать всему миру информацию о вас, ребята. И если бы меня схватил Аэрум, я не стала бы вести его к вам.
— Не стала бы?
Задетая за живое, я отшатнулась назад и скрестила на груди руки:
— Нет. Не стала бы.
— Даже если бы от этого зависела твоя жизнь? — в его голосе слышалось явное сомнение.
Покачав головой, я рассмеялась:
— Только потому, что я — человек, не стоит считать меня трусливой или жалкой. Я бы никогда не сделала ничего такого, что подвергло бы Ди опасности. Не думаю, что моя жизнь должна быть более ценной, по сравнению с ее. Вот твоя жизнь… спорный вопрос. Но не ее.
Он смотрел на меня несколько секунд, потом снова вернулся к еде. Если я ожидала извинений, то определенно их не получила.
Неудивительно.
— И сколько понадобится времени, чтобы след исчез? — Я опять перевела взгляд на него, крайне раздраженная этим разговором. Его пронизывающие глаза, казалось, обжигали меня.
Он осушил стакан молока. Я сглотнула, мне казалось, что мое горло совсем пересохло.
— Возможно, неделя или две, возможно, меньше, — произнес Дэймон. — Он уже начинает бледнеть.
Мне было как-то не по себе от того, что он говорил о некоем свете вокруг меня, которого я не видела.
— И как я выгляжу? Как электрическая лампочка или что-то вроде того?
Он усмехнулся, качая головой:
— Твое тело окружает мягкое свечение, словно ореол.
— О… тогда это не так уж и плохо. Ты закончил? — Когда он кивнул, я взяла его тарелку. По привычке. Не для того, чтобы запустить ею в него, а просто чтобы чем-то себя занять. — По крайней мере, я не выгляжу, как рождественская елка.
— Ты выглядишь, как звезда на верхушке этой елки. — Его дыхание коснулось волос и моей щеки.
Задохнувшись, я оглянулась. Дэймон стоял прямо позади меня. Наши тела разделяло всего два шага.
Положив руки на край стола, я втянула в легкие воздух:
— Ненавижу, когда ты так двигаешься.