— Кроме того, я сделал тебе одолжение.
Я рассмеялась:
— Какое еще одолжение?
Дэймон улыбнулся и затем опустил взгляд так, что густые ресницы закрыли его глаза:
— У него на уме была вовсе не тригонометрия.
Спорный вопрос, конечно, но я решила подыграть. Я не собиралась пасовать перед ним — и неважно, что он мог силой одной мысли зашвырнуть меня в воздух.
— Даже если и так, что здесь такого?
— Тебе нравится Саймон? — Его подбородок приподнялся, а в изумрудных глазах блеснула злость. — Не может быть, чтобы он тебе нравился.
Я почувствовала некоторую нерешительность:
— Ты что, ревнуешь?
Дэймон отвел глаза. И я поняла, что наступил как раз тот момент, когда я могла что-то ему предъявить. Он не двигался и не дышал.
— Ты ревнуешь к Саймону? — я понизила голос. — К человеку? Несерьезно, Дэймон.
Он шумно втянул воздух:
— Я не ревную. Все, что я хотел, это просто выручить тебя. Единственное, чего хотят такие парни, как он, так это забраться тебе под юбку.
Мои щеки загорелись, пока я смотрела на него во все глаза.
— Почему? Ты считаешь, что это единственная причина, почему я могу кому-то понравиться?
На его губах появилась знающая улыбка, пока он отступал назад.
— Заметь, это не я сказал.
После этого он ушел, растворившись в заполненном людьми коридоре. И это было хорошо, потому что, задержись он еще на секунду, я бы задушила его. Развернувшись, я увидела Эш, которая застыла в дверях своего класса. Ее взгляд практически пригвоздил меня к полу.
О Саре больше никто не упоминал. Конечно, в школе о ней не забыли, просто жизнь продолжалась. Я тоже старалась вспоминать о ней и о том, каким образом она умерла, как можно реже. Потому что, когда я об этом думала, мой желудок болезненно сжимался. Она умерла из-за того, что Дэймон спас меня и Аэруму нужно было выместить свою злость на ком-то другом.
По ночам мне снилась парковка позади библиотеки. Я видела его лицо, холод и злость в его глазах, пока он убивал меня. После таких кошмаров я просыпалась с криком, застрявшим у меня в горле, покрытая холодным потом.
Если не считать ночных кошмаров и периодических космически-наглых выходок Дэймона, моя жизнь протекала так же, как у любого обычного тинейджера.
Насколько это вообще возможно рядом с теми, кому не нужно было пользоваться пультом, чтобы переключать каналы телевидения, и которые становились, мягко говоря, напряженными во время метеоритного дождя. Ди как-то объяснила мне, что Аэрумы перемещались на Землю, когда происходили какие-то атмосферные явления, для того чтобы максимально замаскировать свое прибытие.
Я не совсем поняла, как это происходит, а она толком не объяснила, но несколько дней после активного звездопада все близнецы вели себя крайне нервно.
Они могли ни с того ни с сего на несколько дней исчезнуть, отпросившись на три дня, или пропустить одну среду без всякого предупреждения. Ди потом объясняла, что они уезжают отметиться в МО.
Каждый раз они уверяли меня в том, что Аэрумы не являются проблемой, но я не слишком им верила — очень уж они старательно избегали любых разговоров, касавшихся этой темы.
Хотя… во вторник Ди весь день нервничала совершенно по другой причине. На следующей неделе должен был состояться школьный бал, а у нее все еще не было платья.
Ее пригласил Эндрю. Или это был Адам? Я так и не научилась ориентироваться в неотразимом дуэте блондинов.
Вся школа, казалось, была взволнована предстоящим событием. В каждом холле висели баннеры и афиши. На каждом углу продавались билеты.
Леса и Карисса уже знали, с кем идут. И, судя по разговорам во время обеда, ни у одной из них тоже не было платья.
В отличие от них мне даже не с кем было идти. Девочки, конечно же, убеждали меня, что пойти на школьный бал без партнера — не катастрофа, и я это, разумеется, понимала, но… стоять всю ночь у стены или играть роль третьего лишнего как-то не хотелось.
В такой маленькой школе, как эта, все, казалось, знали друг друга с детства. Не имея подобных контактов, я в итоге оказалась не у дел. Убийственный ущерб для чувства собственного достоинства.
После урока математики, во время которого я старательно игнорировала все попытки Дэймона вывести меня из равновесия, я направилась к шкафчику, чтобы сменить одну толстую бесполезную книгу на другую. Оглянувшись через плечо, я увидела Саймона.
— Эй, — улыбнулась я, изо всех сил надеясь, что Дэймона не было поблизости, потому что одному Богу известно, что бы он мог выкинуть. — Ты казался очень сонным во время урока.