— Дэймон, — охнула Ди, побледнев. — Ты ничего не говорил об этом.
Мистер Гаррисон выглядел ошарашенным:
— Я не понимаю, как она могла помочь. Она — всего лишь человек. Аэрумы — сильные, аморальные, невменяемые порождения ада. Как могла обычная девчонка против них выстоять?
— Я отдал ей обсидиан с указаниями бежать.
— Ты отдал ей свой обсидиан, когда сам в нем нуждался? — Эш пребывала в шоке. — Она ведь тебе даже не нравится.
— Возможно, это и так, но я не собирался позволить ей умереть только потому, что она мне не нравится.
Я вздрогнула. Какого черта. Обжигающая горечь сдавливала мою грудь тисками, даже несмотря на то, что мне было все равно, что каждый из них думал.
— Ты мог пострадать, — запротестовала Эш. Ее голос был пронизан страхом. — Тебя могли убить, и все потому, что ты отдал свое лучшее средство защиты ей.
Дэймон вздохнул, снова опустившись на подлокотник кресла:
— Я располагал и другими средствами защиты. Она — нет. И она не убежала, как ей было сказано. Вместо этого она вернулась и убила того Аэрума, который собирался покончить со мной.
— Это… достойно восхищения, — с некоторой неохотой признал учитель биологии.
Я вздохнула, ощущая, как начинает болеть голова.
— Это заслуживает гораздо большего, чем просто восхищение, — возразила Ди, глядя на меня. — Она не обязана была этого делать. Это… значит многое.
— Смелый поступок, — негромко согласился Адам, глядя на ковровую дорожку. — Она повела себя так, как поступил бы каждый из нас.
— Но это не меняет того факта, что она знает о нас, — вскинулся Эндрю, бросив на своего близнеца издевательский взгляд. — Нам запрещено рассказывать о себе людям.
— Мы не рассказывали ей, — возразила Ди, беспокойно ерзая. — Это просто случилось. Вот и все.
— Ну да, точно так же, как это случилось в прошлый раз. — Эндрю закатил глаза, повернувшись к мистеру Гаррисону: — Не могу поверить, что все это происходит.
Мистер Гаррисон покачал головой:
— После праздников в честь Дня Труда ты сказал, что кое-что случилось, но ты все уладил.
— А что случилось? — спросила Эш. Очевидно, она впервые обо всем слышала. — Вы говорите о том первом разе, когда она светилась?
Судя по ее тону, в те дни я напоминала ей нечто вроде светящегося червя.
— Что случилось? — с любопытством спросил Адам.
— Я выскочила на дорогу навстречу несущемуся грузовику, — произнесла я, ожидая неизбежных удивленных взглядов, которые, конечно же, и получила.
Эш посмотрела на Дэймона, и ее глаза засверкали, достигнув размеров блюдца.
— Ты остановил грузовик?
Он кивнул. На лице Эш появилось выражение полнейшего потрясения, и она отвела глаза:
— Она знает с того момента?
Я определенно начала догадываться гораздо раньше, но вряд ли стоило им об этом говорить.
— Она не впала в истерику, — произнесла Ди. — Она выслушала нас, поняла, почему все столь серьезно, и на этом все. До прошлой ночи. Случившееся не было нашей виной.
— Но вы оба лгали мне. — Мистер Гаррисон облокотился о стену между телевизором и книжным шкафом. — Как мне теперь доверять вам?
Я почувствовала глухую пронизывающую боль.
— Послушайте, я понимаю, насколько велик риск. Понимаю гораздо больше, чем любой из вас в этой комнате, — произнес Дэймон, прижав ладонь к тому месту на груди, куда Аэрум пытался воткнуть свою тенистую руку. — Но то, что сделано, уже сделано. Нам необходимо двигаться дальше.
— Например, выйти на контакт с МО. Уверен, они будут знать, что с ней делать.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься, Эндрю. Честное слово, я бы хотел. Потому что даже после вчерашней ночи, когда я еще не полностью восстановился, мне не составит труда надрать тебе задницу.
Мистер Гаррисон предупреждающе кашлянул:
— Дэймон, угрозы излишни.
— Ты так считаешь? — вскинул бровь Дэймон.
В комнате повисла тяжелая тишина. Мне казалось, что Адам был на нашей стороне, но Эндрю и Эш определенно нет. Когда мистер Гаррисон наконец заговорил, я с трудом выдерживала его взгляд.
— Не думаю, что это правильно, — произнес он, — но… если учесть все то, что случилось, я не стану сдавать тебя МО. Если ты, конечно, не дашь мне причин передумать. Возможно, ты не доставишь нам проблем. Я не знаю. Люди очень… непостоянные создания. То, кем мы являемся, то, что мы можем делать, должно находиться под защитой, чего бы это ни стоило. Думаю, ты понимаешь. — Он сделал паузу, откашлявшись. — Ты в безопасности, чего я, к сожалению, не могу сказать о нас.