Эш и Эндрю явно не обрадовались решению мистера Гаррисона, но они не стали испытывать судьбу. Обменявшись взглядами, они промолчали, и вся группа принялась обсуждать, что они собирались делать с оставшимся Аэрумом.
— Он не станет медлить. Они не отличаются большим терпением, — произнес мистер Гаррисон, сев на диван. — Я могу выйти на связь с другими Лаксенами, но не думаю, что это будет разумно. Если мы еще можем хоть как-то доверять этой девушке, то они вряд ли.
— Да, к тому же… есть еще одна проблемка. Она светится, как огромная лампа, — скривилась Эш. — Неважно, станем ли мы о ней говорить или нет. Как только она выйдет в город, они сразу поймут, что случилось нечто серьезное.
Я скорчила рожу ей в ответ.
— Что ж… я не знаю, как это можно изменить.
— Какие-нибудь предложения по этому поводу? — спросил Дэймон. — Потому что чем быстрее она избавится от следа, тем лучше для всех нас.
Да-а, потому что, я могла поспорить, он не слишком горел желанием снова играть роль няньки.
— Не все ли равно? — произнес Эндрю, закатив глаза. — У нас есть проблемы посерьезнее. Например, как ликвидировать Аэрума. Он все равно увидит ее, куда бы мы ее ни спрятали. Сейчас каждый из нас находится в зоне риска. Рядом с ней любой из нас рискует своей жизнью. Нельзя просто ждать. Нам надо найти оставшегося ублюдка.
Ди замотала головой:
— Если мы избавим ее от следа, это даст нам дополнительное время на поиски. Значит… ликвидация свечения на данный момент является нашим основным приоритетом.
— Я предлагаю вывезти ее в Поля и бросить там, — пробормотал Эндрю.
— Спасибо, — едко кивнула я, потерев пальцами виски. — Ты о-очень креативен.
Он широко улыбнулся:
— Эй, я просто предложил свой вариант.
— Заткнись, Эндрю, — выдохнул Дэймон, тот в ответ снова закатил глаза.
— Как только мы уберем с нее след, она будет вне опасности, — настаивала Ди, убрав волосы за уши. — Обычно Аэрумы не связываются с людьми. Сара… она просто оказалась в неправильном месте в неправильное время.
Они снова начали спорить по поводу того, что было лучше: запереть меня где-нибудь — что не имело смысла, потому что мой свет можно было различить где угодно, — или же попытаться вычислить способ, помимо того чтобы просто меня убить, как избавиться от следа.
Хотя, конечно же, с точки зрения Эндрю, убийство было самым подходящим методом решения проблемы.
Вот урод!
— У меня есть одна мысль, — произнес наконец Адам, и присутствующие сразу же обратились в слух. — Свет вокруг нее является сопутствующим продуктом использования нашей силы. Чем больше мы тратим энергии, тем слабее мы становимся.
Мистер Гаррисон заморгал, в его глазах появился интерес.
— Думаю, я улавливаю, куда ты клонишь.
— А я нет, — пробормотала я.
— Наша сила угасает тем сильнее, чем больше мы расходуем энергии. — Адам повернулся к Дэймону: — Это должно работать точно так же с тем следом, который мы оставляем на людях. Потому что это всего лишь часть нашего света. Нам следует сделать так, чтобы она расходовала свою энергию. Возможно, не полностью, но хотя бы до того безопасного уровня, чтобы она не притягивала к себе и к нам всех Аэрумов на этой планете.
Для меня его доводы не имели большого смысла, но мистер Гаррисон кивнул:
— Это должно сработать.
На лице Дэймона читалось сомнение.
— И как мы добьемся того, чтобы она расходовала свою энергию?
Ухмылка Эндрю была поистине ослепительной.
— Мы можем вывезти ее в Поля и устроить гонки с преследованием на машинах. Это будет весело.
— О, твою ма…
Смех Дэймона оборвал меня на полуслове.
— Не думаю, что это хорошая идея. Смешно, конечно, но не умно. Люди — слишком хрупкие.
— Как насчет того, чтобы я заехала кому-нибудь в челюсть своей хрупкой ногой? — раздраженно вскинулась я. Моя голова начинала раскалываться, и сейчас я ни одного из них не находила смешным.
Столкнув Дэймона с подлокотника, я поднялась:
— Пойду, поищу воды. Дайте мне знать, когда наконец придумаете что-нибудь такое, что не убьет меня в процессе.
Их разговор продолжился, а я вышла из комнаты. Мне не хотелось пить. Мне нужно было просто куда-нибудь уйти, как можно дальше от них.
Мои нервы были взвинчены до предела. Пройдя на кухню, я запустила руки в волосы. Блаженная тишина немного смягчила пульсировавшую в висках боль. Зажмурившись, я стояла неподвижно до тех пор, пока не почувствовала рядом с собой чье-то присутствие.