Ко мне часто заглядывали в гости Карисса и Лесса. Пригласив с собой Ди, мы ходили вместе в кино или Торговый центр.
Хотя я значительно сблизилась с Кариссой и Лесой, с Ди меня по-прежнему связывало гораздо большее. Мы делали почти все вместе — все, за исключением разговоров о Деймоне.
Правда, не потому, что она не пыталась.
— Я знаю, что ты ему нравишься, — произнесла она однажды, когда мы, предположительно, должны были заниматься биологией. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Он раздражается всякий раз, когда я просто произношу твое имя.
Я вздохнула и закрыла ноутбук.
— Ди, я думаю, он смотрит на меня только потому, что обдумывает, как лучше меня убить и спрятать мое тело.
— Это не та разновидность взглядов, поверь мне.
— Тогда какая это «разновидность», Ди?
Она сбросила учебник с кровати, и, вскочив на колени, прижала ладони к груди:
— Это разновидность «я ненавижу тебя, но хочу».
Я задохнулась от смеха.
— Это ужасно.
— Это правдиво. — Она опустила руки. — Ты знаешь, мы можем встречаться с людьми, если хотим. Это, своего рода, бессмысленно, но мы можем. Просто, он никогда раньше не обращал внимания на людей.
— Его заставили обратить на меня внимание, Ди. — Я с размаху упала на подушки кровати, чувствуя, как мой желудок сжимался от одной только мысли, что Деймон мог хотеть быть со мной. Я, конечно, знала, что чисто на физическом уровне его влекло ко мне. Я чувствовала это. Только этого было недостаточно, чтобы между нами могли завязаться отношения.
— А как на счет тебя? Что происходит с Адамом?
— Абсолютно ничего. Я не знаю, каким образом Эш испытывает влечение к Деймону. Мы выросли вместе. Адам, как брат для меня. Не думаю, что он чувствует по отношению ко мне что-то другое. — Она сделала паузу, ее нижняя губа подрагивала: — Мне никто не нравится среди своих.
— Есть какой-то... человеческий парень, который тебе нравится?
Она покачала головой.
— Нет. Но если бы был, я бы не стала опасаться этого. Я хочу быть счастливой. Не имеет значения с кем.
— Полностью с тобой согласна.
Ди легла рядом со мной, свернувшись калачиком.
— Деймон сойдет с ума, если я влюблюсь в человека.
Эти слова почти что вызвали у меня улыбку, но потом я вспомнила про их брата. Ди была права, Деймон сошел бы с ума. И он имел на это полное право, потому что если бы его брат не связался с человеком, он был бы все еще жив.
Я надеялась, что Ди никогда не повторит ошибки Доусона. Потому что в противном случае, Деймон, определенно, пойдет во все тяжкие.
К середине октября я собиралась найти его ручку и, наконец-таки, ее уничтожить, потому что потеряла счет, как много раз он тыкал ею мне в спину после того, как след исчез. Казалось, Деймон жил ради того, чтобы меня изводить.
Хотя, признаться, я своего рода даже ждала наших столкновений, но только потому, что это было занимательно... до тех пор, конечно, пока один из нас реально не начинал выходить из себя. Особенно когда Деймон вел себя откровенно антисоциально.
Как, например, в пятницу, когда Саймон попросил меня позаниматься с ним тригонометрией. До того, как я успела ответить хоть что-нибудь, рюкзак Саймона рухнул на пол, и из него высыпалось все содержимое.
Покраснев от смущения, Саймон забыл обо всем на свете, пытаясь под дружный хохот класса собрать тетради и карандаши.
Я оглянулась на Деймона, подозревая, что он имел к этому прямое отношение, но все что делал тот, это просто лениво улыбался в ответ.
— В чем твоя проблема? — спросила я его в коридоре после урока. — Я знаю, что это твоих рук дело.
Он пожал плечами:
— И что из этого?
Что из этого? Я остановилась возле своего шкафчика, удивленно обнаружив, что Деймон проследовал за мной.
— Это было грубо, Деймон. Ты выставил его на посмешище, — вскинулась я, затем, понизив голос, добавила: — И вообще, я полагала, что применение вашей... энергии может привлечь ненужное внимание.
— Это всего лишь небольшой всплеск на карте. Подобное не оставляет следов. — Деймон склонял голову до тех пор, пока его темные пряди не коснулись моей щеки, и я не начала разрываться между двумя смущающими желаниями, одним из которых было забраться в шкафчик, а другим — повиснуть на Деймоне.
— Кроме того, я сделал тебе одолжение.
Я рассмеялась.
— Какое еще одолжение?
Деймон улыбнулся и затем опустил взгляд так, что густые ресницы затенили его глаза.
— У него на уме была вовсе не тригонометрия.
Спорный вопрос, конечно, но я решила подыграть. Я не собиралась пасовать перед ним — и неважно, что он мог силой одной мысли зашвырнуть меня в воздух.
— Даже если и так, что здесь такого?
— Тебе нравится Саймон? — Его подбородок приподнялся, а в изумрудных глазах блеснула злость. — Не может быть, чтобы он тебе нравился.
Я почувствовала некоторую нерешительность:
— Ты что, ревнуешь?
Деймон отвел глаза. И я поняла, что наступил как раз тот момент, когда я могла что-то ему предъявить. Он не двигался и не дышал.
— Ты ревнуешь к Саймону? — я понизила голос. — К человеку? Несерьезно, Деймон.
Он шумно втянул воздух.
— Я не ревную. Все, что я хотел, это просто выручить тебя. Единственное, чего хотят такие парни, как он, это забраться тебе под юбку.
Мои щеки загорелись, пока я смотрела на него во все глаза.
— Почему? Ты считаешь, что это единственная причина, почему я могу нравиться парню?
На его губах появилась знающая улыбка, пока он отступал назад:
— Заметь, это не я сказал.
После этого он ушел, растворившись в заполненном людьми коридоре. И это было хорошо, потому что задержись он хотя бы на секунду, я бы задушила его. Развернувшись, я увидела Эш, стоявшую в дверях своего класса. Ее взгляд практически пригвоздил меня к полу.
***
О Саре больше никто не упоминал. Не то, чтобы в школе о ней забыли, просто все продолжали жить дальше. Я тоже старалась вспоминать о ней и о том, каким образом она умерла, как можно реже. Потому что, когда я об этом думала, мой желудок сжимался до крайне болезненного состояния. Она умерла из-за того, что Деймон спас меня, и Аэруму нужно было выместить свою злость на ком-то другом.
По ночам мне снилась парковка позади библиотеки. Я видела его лицо, холод и злость в его глазах, пока он убивал меня. После таких кошмаров я просыпалась с криком, застрявшим у меня в горле, покрытая холодным потом.
Если не считать ночных кошмаров и периодических космически-наглых выходок Деймона, моя жизнь протекала так же, как у любого обычного тинэйджера.
Насколько это вообще возможно рядом с теми подростками, которым не нужно было пользоваться пультом, чтобы переключать каналы телевидения, и которые становились, мягко говоря, напряженными во время метеоритного дождя. Ди объяснила мне как-то, что Аэрумы перемещались на Землю, когда происходили какие-то атмосферные явления для того, чтобы максимально замаскировать свое прибытие.
Я не совсем поняла, как это происходит, а она толком не объяснила, но в течение нескольких дней после повышенного звездопада все близнецы вели себя крайне нервно.
Они могли с того ни с сего исчезнуть на несколько дней, взяв трехдневный отгул, или пропустить одну среду без всякого предупреждения. Ди потом объясняла, что они ездят отметиться в МО.
Они каждый раз уверяли меня, что Аэрумы не являются проблемой, но я не слишком им верила — очень уж они старательно избегали любых разговоров, касавшихся этой темы.
Хотя... во вторник Ди весь день нервничала совершенно по другой причине. На следующей неделе должен был состояться Школьный вечер, а у нее все еще не было платья.
Ее пригласил Эндрю. Или это был Адам? Я так и не научилась ориентировать в неотразимом дуэте блондинов.
Все в школе, казалось, были возбуждены по поводу вечеринки. В каждом холе весели баннеры и афиши. Билеты продавались на каждом углу.